? — забавляясь ее растерянности, скользнул рукой вдоль спины, ощущая под тонкой тканью выпирающие округлости позвонков.
-Чтобы в огонь прыгать, в воду и медные трубы, — поспешно отозвалась она, а я смотрел, как заторможенный на губы и думал, что не зря Тим зовет ее отравой. Какая-то сон трава, не иначе."
"-И что нам мешает познакомиться лучше? — С Лихом вон спелись чуть ни с первого взгляда. Я бы, наверно, даже приревновал, но был уверен, что повеса Тим на нее видов не имеет точно. По глазам видел.
Точно так же, как видел в глазах Кира интерес, жаркий, почти неконтролируемый.
— Или тебе Кир нравится? — не удержался, чего уж. Даже голос и тот просел до приглушенного рыка. Хоть ты сто раз будь в человечьей шкуре, а натуру звериную не скрыть. Не нравилось змею делить свою добычу с кем-то, пусть бы даже с другом. Тем более с ним.
Яда стушевалась. Моргнула, отведя глаза. Это сказало мне куда больше, чем слова. Люди слишком часто врут. Окружающим, себе. Я уж давно привык доверять своим глазам, а не ушам.
Так что надменное ее “Еще чего” совершенно меня не проняло. Нравился ей Кир. Так же сильно нравился, как мне не нравилась эта новость.
Склонившись чуть ниже, почти касаясь губами ее напряженной шеи, тихо выдохнул обвинительное:
-Врешь, — но больше ничего не успел сказать, потому как что-то резко оторвало меня от девчонки, буквально выдрав ту из моих рук. Я даже не успел среагировать, как резкий удар вдавил живот чуть не до самого позвоночника, выбивая из легких воздух.
Глава 11.1
11.1 бонус
— Горыныч, сука, — глаза Кира горели алым. Недобрый знак. Сколько раз я его утихомиривал вот такого, на грани срыва в бесконтрольную тьму. — Василису угробил и за эту взялся? — тварь, знал, куда бил.
Слова хлестнули больнее недавнего кулака. Желание осадить Кощея, комом толкнулось в кадык, огненная волна ярости затопила сознание. Зверь взвился, забирая контроль над телом, желая одного: уничтожить смертника, посмевшего ковырять гниющую рану.
Верно, сказала Заряна: нехорошая нынче будет ночь. Выругавшись, резко дернулся, вырываясь из захвата, с трудом сдерживаясь, чтоб не набрать пригоршню живого огня и не пустить в ход. Смяв дикое это желание в кулак, всадил в челюсть вечно уступающего мне в поединках друга, зная, что дорого заплачу за этот жест неповиновения.
— Зря ты это, Кощей, — пригнулся уворачиваясь от удара, оттеснив Яду подальше.
