На вопрос Нарежного: Кольцо имеет естественное происхождение? – Ядогава ответил: вероятнее всего на его месте находился спутник Нимфы, который по каким-то причинам разрушился. И воображение космолётчиков заработало с новой силой. Все согласились с мнением Леона Батлера, что спутник Нимфы был разрушен энергетическим ударом во время последней галактической войны. Иных причин быть не могло.
Следующие сутки вся исследовательская и контрольная техника «Дерзкого» приносила всё новую и новую информацию о планете и о кольце, сформированном практически чистыми обломками водяного льда, с редкими включениями пыли и ещё более редкими твёрдыми телами в ядрах ледяных глыб.
Стало понятно, что спутником Нимфы была такая же водяная капля, либо, что вероятнее, небольшая ледяная планета размерами с одного из спутников Юпитера, такого как Ио[20]. Но так как ни один беспилотник ни в Кольце, ни на поверхности Нимфы, состоящей из бесконечного океана, ни в её глубинах не обнаружил уцелевшей инфраструктуры разумных обитателей или хотя бы какого-нибудь искусственного сооружения, а они должны были быть, если верить заявлению Вестника об уцелевшем на Нимфе конкуренте – «вселенолёте судного дня», Вересов решил устроить нечто вроде мозгового штурма и на основе полученных данных определить хотя бы район Нимфы, где мог бы предположительно прятаться её Вестник.
Собрались в кают-компании: все члены исследовательской группы и трое космолётчиков – Иван Ломакин, Альберт Полонски и Леон Батлер. Впрочем, бортовая видеосвязь позволяла присоединиться к компании и остальному экипажу.
Кто-то включил систему визора, и отсек, стены которого представляли собой виомы дополненной реальности, оказался висящим над южным океаном Нимфы, освещённым лиловым арбузом Амфитриты, на высоте пяти километров. Все разговоры смолкли. Космолётчики, затаив дыхание, заворожённо разглядывали снятую камерами дрона поверхность океана, где-то гладкую, где-то покрытую мелкой рябью волн, где-то прозрачную, сияющую арку Кольца Невесты, и не могли отвести взгляда.
Застыл даже Вересов, до этой минуты не проявлявший своих чувств к происходящему и вообще тяги к созерцанию прекрасного.
Прервала молчание Елизавета:
– Грандиозное зрелище! Такого я ещё не видела!
– Да, впечатляет, – согласился с ней Альберт. – Хотя вы не видели пейзажей Толкина. Планета-«бублик» тоже весьма экзотично смотрится из космоса. Иван, подтверди.
Ломакин с трудом отвёл взгляд от сверкающей аквамариновыми и лазоревыми глубинами поверхности океана.
