— У вас есть на примете компетентные специалисты, чтобы заменить кого попало? — вполголоса поинтересовался Маскариль.
— Конечно нет, — осторожно, чтобы не нарушить атмосферу торжества, фыркнул министр. — Но наш бюджет скоро треснет. Такие расходы в нём не предусмотрены!
— Ерунда! — отмахнулся принц. — Офицеры просто перемещены из с других служб, а рекруты… у нас же потерян целый флот! Средств должно остаться много. Как это ни цинично звучит и пусть меня простят боги, но мы больше не тратим на жалование, на топливо, на ремонт и обслуживание.
— Это так, — согласился финансист. — Но пока нет подтверждения гибели флота, мы не можем забрать все эти деньги. А эти списки материалов для ремонта. Иногда мне кажется, что дешевле купить новый рейдер."
"— Вам придется придумать способ профинансировать срочные нужды! — чуть повысил голос Фроди. — Мы должны получить все запчасти и боеприпасы по списку Гарру и даже больше, ведь война может оказаться долгой. Поэтому мне нужны все средства флота, до которых только можно дотянуться.
Министр финансов поклонился в знак покорности, но не согласия с принцем.
Между тем, лодки подошли к острову, люди выбрались и торжественная процессия направилась на холм. Сам остров посещали довольно часто, здесь даже устраивались пикники. Лишь место вокруг заросшего ясенем и вязом холма объявили закрытым для посещения. Запретную черту обозначала линия, выложенная из камней. Её переступали лишь в дни жертвоприношения.
Принц прежде бывал здесь часто. Его присутствие, как члена королевской фамилии, считалось обязательным, за исключением дней проведенных вдали от планеты.
Правда он всегда оставался лишь зрителем, наблюдая как дед, а потом и отец отсекают очередную голову курице или индейке. Фроди приносили сюда с младенчества, но первое воспоминание относилось к имянаречению младшей сестры. Тогда он впервые понял, что птица умирает и смерть потрясла его, заставила задуматься о смерти всех прочих существ, людей, родственников.
И хотя гибель беспомощного животного давно перестала волновать Фроди, мысль о том, что предстоит впервые резать голову собственноручно, была ему неприятна.
— Если мы отправим грузовик за боеприпасами на Надаль, а ближе просто некуда, это займет месяцев шесть. В лучшем случае, — произнес Тиммерманс, который тоже был в их лодке и слышал разговор, а теперь шагал рядом с принцем.
— К этому времени нас намажут толстым слоем на поджаренный хлеб и съедят, — добавил Маскариль.
— Что вы предлагаете, кузен? — спросил принц.
