Пусть другой кто – те же холопы его – перед ним спину гнут. Я же человек свободный, сам по себе. Перед государем поклонюсь, поскольку он помазанник Божий, да перед алтарём в храме. А боярин для меня – не господин.
Поскольку слуга ворота не собирался открывать, я решил открыть их сам. Только начал отодвигать в сторону запирающий брус, как услышал грозное рычание, довольно быстро приближающееся сзади. Я резко обернулся."
"Слуга выпустил собаку, и теперь ко мне нёсся здоровенный чёрный кобель. Пёс с раскрытой оскаленной пастью и горящими жёлтыми глазами прыжками приближался ко мне.
Выхватив нож, я выждал и, когда до пса оставалось два-три метра, метнул в него тяжёлый клинок. Сверкающее лезвие вошло в глаз, пробило череп. Грозный рык перешёл в громкий визг, внезапно оборвавшийся. Даже не дёрнувшись, пёс свалился замертво.
Ну – ничего себе у них здесь манеры – людей псами травить! Не от Ивана ли Грозного опыта оргий кровавых набрались?
Слуга растерялся – он не ожидал от меня решительных действий.
Я подошёл к лежащей собаке, вытащил из тела нож, обтёр его о шерсть убитого пса и вложил в ножны.
Судя по «весёлому» приёму, нож ещё может мне пригодиться.
И только я взялся за створку ворот, как от крыльца раздался голос:
– Повеселились и будет! Прохор, убери пса. Лекарь, может – поднимешься в дом?
Я обернулся. На крыльце с ухмыляющейся довольной физиономией стоял боярин. Послать его куда подальше или молча уехать? Других подходящих вариантов для себя я не видел.
– Брось дуться, лекарь! Ну, плохое у меня настроение было, прости.
В голосе боярина появились просительные нотки. «Ладно, посмотрю – что с ним, да и уеду», – решил я.
Снова ко мне подбежал подросток из конюшни, дотоле наблюдавший из-за угла за событиями, принял лошадь. Я же пошёл к крыльцу.
Боярин шёл впереди, я за ним. Похоже – боярин самодур большой.
Я снова оказался в трапезной.
Повернувшись к образам, я осенил себя крёстным знамением, поклонился. Боярин хмыкнул и уселся в кресло.
Я, не ожидая приглашения, сел на лавку.
– Своенравен ты, лекарь! Стало быть силу свою чуешь. Не зря хвалил тебя Демьян.
– Боярин, я не с псами сражаться приехал. Моё дело – здоровье людям возвращать. – И добавил: – Кто этого сам хочет.
– Ишь ты какой, колкий да шустрый.
– Мы так и будем говорить?
– Инда ладно. Тогда слушай. Много лекарей меня уже смотрели, однако от трав ихних да кровопусканий лучше не становилось.
– Ты расскажи, чем недужен, а я уж сам решу – смогу помочь или нет.
– Тогда смотри.
