Боярин скинул кафтан и рубаху.
Ешкин кот! Всё тело было покрыто струпьями, кое-где сочившимися гноем.
– Зудит – спасу нет. Полночи чешусь, только когда выпью изрядно, забываюсь. Лекари говорят – проказа, вылечить, мол, нельзя.
Я подошёл поближе, тщательно оглядел обнажённый торс. Нет, это не проказа! Видел я уже прокажённых.
Это псориаз. Всё тело покрыто бляшками, при лёгком поскрёбывании с них осыпаются чешуйки. А то, что кое-где бляшки гноятся, так это от расчёсов. Грязь с рук, из-под ногтей попадает в расчёсы – вот отсюда и гной.
Самое интересное – на лице и голове следов болезни нет.
– И ниже то же самое?
– Так же, – обречённо кивнул боярин.
– Очень сложная болячка у тебя. Полностью вылечить нельзя, но! Сделать так, чтобы струпья сошли и зуда не было – можно. Сразу предупреждаю – не навсегда; на полгода, может – чуть поболее.
– А потом?
– Снова лечение повторить надо.
– Давай быстрее свои травы.
– Э – нет, ты мне на месяц нужен. К тому же надо на море ехать.
– Экие заморочки. Ну так Ям же есть на Балтике, ехать недолго.
– Не подойдёт, холодно там.
– Тебе не угодишь.
– Это не мне, это твоей болячке надо.
Боярин оделся.
– Тогда что предложишь?
– На юг ехать.
– Там Дикое поле, крымчаки.
– Не нужно к крымчакам. Государь же присоединил Астраханское ханство. Там казаки сейчас: на восход – Яицкий городок, на полдень – Казачья крепость. Можно и в сторону Астрахани, только не на Волге, а к берегу моря.
– Сдалось тебе это море!
– Тебе, боярин, тебе!
– А если облегчения не получу?
– Если бы у бабки была бы борода, она была бы дедом.
Ручаюсь.
Боярин задумался.
– Это же корабль нужен, охрана. Впрочем, охрана – не вопрос. Уладить можно. Вот без охраны – никак, неспокойные там места. Ногаи и татары балуют, набеги делают. Кабы не казаки, совсем бы худо было. Хотя и они тоже иногда балуют. Ладно, как найду судно – сообщу. Ты где остановился?
– Пока нигде.
– Как выберешь себе гостевой дом, так скажи прислуге, чтобы знали, где тебя искать.
Я попрощался и вышел. Взяв коня, поехал искать себе пристанище.
Постоялых дворов, а также харчевен и трактиров в округе было полно. И то сказать – в Москву приезжают сотни, а может быть – и тысячи людей ежедневно. Кто их считал?
И всем надо где-то спать, что-то есть… Вот и пользовались разворотливые люди моментом.
Только постоялые дворы были разные. В одном – обслужат быстро и еду добротную подадут, а в другом накормят так, что животом неделю маяться будешь. И хозяева разные, кое-кто с татями связан.
