Организм ли молодой помог Марии, или нехватка опыта и знаний? Пора и к купцам – заждались, небось, без вестей от меня?
Уже вечером, когда я собирался отойти ко сну, в дверь постучал охранник.
– Дочь герцога просит её посетить.
«Неужели случилось что?» – забеспокоился я.
Я вскочил и быстрым шагом направился в комнату Марии.
– Юлий, тебе надо исчезнуть из дворца, – едва я вошёл, заявила Мария.
– Да я ведь ещё и деньги не получил!
– Жизнь свою спасай! Я слышала разговор отца с Эмилио. Ты даже не только денег не получишь – тебя собираются отравить, подсыпав яд в вино.
Я даже присел в кресло от слабости в ногах. Желудок сжался. А если они уже подсыпали какую-нибудь дрянь в вино? Да нет, вроде вкус вина был прежним, не изменился. Обычно в таких случаях пользуются мышьяком, и очень редко – цианистым калием. Оба яда имеют вкус и запах. И я их знал.
Чёрт! Как же вырваться из дворца? Молодец, девчонка, предупредила. Не обманула моих надежд. Не зря я в неё вместе со сказками столько души вложил.
Однако надо уходить. Только как это сделать? У дверей моей комнаты – круглосуточно страж, под окнами – тоже. Выход подсказала Мария.
– Иди к себе, возьми инструменты и возвращайся сюда – пусть думают, что ты помощь мне идёшь оказывать. Из моего окна уже выберешься в сад. А там – как повезёт.
Выбор небольшой, но даже малым шансом на спасение надо воспользоваться.
Я вернулся в свою комнату, взял сумку с инструментами, из кармана плаща забрал тощий кошелёк с флоринами.
Известив стражника, деловым шагом направился в комнату Марии.
– Юлий, желаю удачи! Ты мне помог, и я хочу тебе помочь. Скоро сменяется караул; дождись в саду, и потом перелезь через забор. А это тебе от меня на память.
Девушка вложила мне в руку какой-то предмет, завёрнутый в платочек. Я сунул его в карман.
Выглянул в окно – темень, никого не видно. Пора! Я перегнулся через подоконник, бросил сумку на траву. Мария обняла меня, поцеловала:
– Я знаю, что в Московии у меня теперь есть друг, помни обо мне!
– Прощай, Мария, желаю тебе удачи!
Я залез на подоконник, осмотрелся.
По всему фасаду, облицованному огромными блоками, под окнами располагались скульптурные украшения-горельефы – головы львов, увенчанных короной. Спрыгнул на голову льва. Огляделся – никого! Спустился на руках на землю, присел, вглядываясь в темноту и прислушиваясь. После освещённой комнаты глаза ещё не адаптировались к тёмной южной ночи.
