Я шёл половину ночи, и когда показался какой-то посёлок, решил до рассвета поспать в лесу. Идти ночью через посёлок опасно – я не знаю улиц, можно заблудиться или наткнуться на стражу. Днём стражники не так подозрительны, а попробуй ночью объяснить – с какой целью ты здесь шатаешься? К тому же нужен отдых – я прошёл не меньше десяти вёрст и устал. А впереди ещё день, мне нужны силы.
Отойдя от дороги на сотню метров, я бросил сумку с инструментами на землю, лёг на опавшую листву и положил голову на сумку. Проверил нож в чехле – единственное моё оружие.
Однако холодно. Пришлось встать, подгрести под себя побольше листьев и закопаться в них. Свернувшись калачиком и согревшись, я уснул.
Разбудил меня цокот копыт. Было уже светло – солнце час как встало.
По дороге из Флоренции скакал небольшой отряд стражи в чёрных мундирах гвардейцев герцога – всадников десять, не меньше. «Эти уже явно по мою душу, – догадался я. – Пусть едут, я пойду по лесу вдоль дороги – так безопаснее, хоть и медленнее».
Таким образом я прошёл пару вёрст; обойдя посёлок справа, наткнулся на ручей – напился и умылся.
Пошарил по карманам в поисках чего-нибудь съестного и наткнулся на предмет в платочке, что сунула мне на прощание Мария. Достал, развернул. Ёшкин кот! На платочке лежала большая золотая брошь изумительно тонкой работы. В центре её сверкал крупный бриллиант. Не иначе – фамильную драгоценность отдала, желая как-то искупить кровожадность отца.
Вдоволь налюбовавшись, я завернул брошь в платок и сунул в карман. Сейчас бы ломоть хлеба с салом, да где ж его взять?
Я продолжил путь, внимательно оглядывая лес перед собой и прислушиваясь.
«Сколько мне ещё идти? И куда я выйду?» Хочешь не хочешь, а вопросы эти лезли в голову помимо моей воли. Ладно, сейчас главное – добраться до побережья, а там уже будет проще. Да и власть герцога, надеюсь, не простирается столь далеко.
Я шёл и шёл. Есть хотелось отчаянно, в животе урчало. Однако Италия – не Россия, где в лесу можно встретить дичь. Живность, конечно, встречалась в лесах герцогства, но они охранялись, чтобы простолюдины не охотились.
Охота в средние века была по большей части дворянским развлечением. Мне, в принципе, начхать на запреты – но! Дичь надо жарить или варить – не есть же её сырую. Значит – разводить костёр, а это дым. Стало быть – обнаружу себя, сам укажу место, где я нахожусь. Потому – шёл вперёд, останавливаясь лишь затем, чтобы напиться из ручья.
Я перевалил за гребень холма и чуть не вскрикнул от восторга.
