В общем нюансов много, но главным остается то, что великие рода — это сильнейшие рода этого мира.
— А вы я смотрю решили замахнуться на реформу образования? — Опешив от дерзости моих высказываний и явно сдерживая нервный смешок проговорил Заславский.
Ой, вот только этого мне сейчас не хватало! Папенька вон, уже набрал в легкие воздух, чтобы с треском выставить меня за дверь.
— Да Бог с вами, Дмитрий Максимович! — Замахала я руками. — Я предлагаю лишь эксперимент для которого хватит и троих девушек!
— Все равно, это слишком смело, чтобы решилось даже трое.
— С сомнением проговорил Заславский, а я отметила, что отец не спешит меня отчитывать, хотя воздух из легких пока так и не выпустил.
— А если одной из этой троицы будет представительница великого рода? — Вкрадчиво проговорила я.
— Я уже говорил, что никто из них не согласится. — Как на малое дитя посмотрел он на меня.
— Н-ну почему же? — Снова захлопала глазками я и как можно небрежней добавила. — Я, например согласна.
Вот тут папенька и выдохнул весь накопившийся воздух.
— Евдокия!
Признаюсь, я даже подпрыгнула от такой экспрессии.
— Вон!
— Но папенька, — попыталась вразумить его я, — это ведь действительно будет хорошим выходом из положения! Подумайте, прошу вас!
— Вон, я сказал! — Еле сдерживаясь, чтобы не закричать прошипел он. — Иначе балы и все эти женские финтифлюшке будут тебе разве что сниться!
«Не больно-то и хотелось!» — Чуть не сорвалось с моих губ, но я во время сдержалась и посчитала за лучшее ретироваться, изобразив взгляд раненого в самое чувствительно место бегемотика.
«Эх, что же это за жизнь такая! Женщине нельзя то, женщине нельзя это! В этом мире даже феминистки еще не потоптались! Так сказать, не подготовили почву! Но ничего, я, папенька, вам еще покажу! Вы еще будете гордиться дочерью-магичкой! Я ведь упертой толстенькой мышкой прогрызу ваш сухарик, который вы по недоразумению называете сердцем, и убежу, нет, убедю, в общем буду убеждать вас в своей правоте, пока вы не согласитесь!»
В этот день Заславский остался на ужин и даже на ночь.
Погода и правда не располагала к путешествиям. Да и отцу нужно было успеть написать различные письма и рекомендации, которые он не мог доверить даже почтовому ящику. Ранее молодой человек приезжал утром и к вечеру уже собирался в обратный путь. По-моему, страшно утомительно. Но для министра, как говорится, можно и не так расстараться.
На ужин маменька припозднилась, но вот, когда зашла, папенька, по-моему, ее даже не сразу узнал.
