— Черт! Да к этому запаху даже принюхаться невозможно, кажется, что он только сильнее становится! Сейчас глаза щипать начнет! А ты ничего не чувствуешь?! — Играющие желваки друга и полный бешенства взгляд были ему ответом. — Ладно, идем в уборную. Может, хоть там разберемся, что к чему.
Приятель вдруг увидел стоявшую рядом вазу с цветами и, достав розу, почти с блаженством вдохнул ее аромат. А Френсиса словно молнией прошибло. Как в замедленной съемке, он посмотрел на бутоньерку и, медленно подняв глаза, даже не ища Раевскую, встретился с ней взглядом.
Та многозначительно приподняла бровь и сделала салют бокалом шампанского. В ее глазах не было насмешки, скорее, она ожидала его следующего шага. Холодное бешенство заволокло разум, и граф, ухватившись за подаренную бутоньерку, сорвал ее с себя и, кинув под ноги, раздавил одним движением. Бедной розочке не помогла никакая магия.
Евдокия на это лишь демонстративно вздохнула, развела руками и помахала ему ручкой, мол, пока-пока. Это взбесило мужчину окончательно, он только сейчас понял, что выиграть пари у этой чертовки шансов просто не имел.
— Эй, ты чего? — позвал его Ричард.
— Отойдем немного отсюда, — он взял друга под руку и отвел на приличное расстояние от раздавленного бутона. Запах почти сразу исчез, но воспоминания о нем никак не могли покинуть блондина.
— Так это тот безобидный цветочек так вонял? — неподдельно изумился он.
— Да… Подарочек от Дусеньки! — словно выплюнул Френсис.
Ричард иронично произнес:
— Кто бы мог подумать?.
. А я тебе говорил: не доставай девушку цветами!
— Магичка, хренова!.. — скривился граф.
— Я бы на твоем месте еще спасибо ей сказал, — подхватив бокал шампанского у проходившего мимо официанта, возразил Ричард.
— За что? — подобное замечание немного остудило голову.
— За то, что наградила тебя запахом помоев, а не дерьма. Этот случай, конечно, забудется еще нескоро, но поверь: кличка «грязнуля» гораздо лучше, чем «засранец» или «дерьмоед».
***
Наконец-то! С каким же удовлетворением я сделала этому наглому лису ручкой! Теперь он просто обязан от меня отвязаться! Это не XXI век, когда такие пари не принимаются всерьез.
Здесь соблюсти его условия — дело чести!
Признаться, я испытала некоторое злорадное удовлетворение, когда от него начали все шарахаться, но длилось это не долго. Никогда не любила издеваться над людьми, пусть даже они оттоптали мне больную мозоль[О1]. Но другого выхода в данном случае у меня просто не было.
