— Разрешаю остаться!
После чего я почувствовала прокатившееся по всему телу волну тепла, почти жара и ошарашенно спросила:
— Что это было?
— Разрешение и распечатывание уже твоей магии. — Ухмыльнулась старушка, но уже с некой натугой и снова сгорбилась. — Неужто ты думала, что мы можем оставить у нас всякую случайно забредшую душу? Ох, сколько вас одно время таких шустрых было. Но сейчас ничего, баланс после появления в этом мире магии почти восстановился и таких переселенцев, как ты, почти уже и не встречается.
Оказывается, эта милая старушка одна из неких хранительниц этого мира и меня только что, так сказать, легализовали!
— Спасибо. — Не могла не поблагодарить я. Не сомневаюсь, что при желании у нее вполне хватило бы сил изгнать чужую душу прочь. — Так история со скамейкой ваших рук дело? — Внезапно осенило меня.
— Конечно! — Согласилась Старица. — Видишь ли, именно в таких, можно сказать неудобных и неожиданных ситуациях подчас ярче всего раскрывается человеческая натура. А ты попала в тело магически одаренной девушки, имеющей власть и деньги.
Поверь, этому миру вовсе ни к чему еще один не подготовленный, свихнувшийся от вседозволенности человек.
— А Сережка?
— А что, Сережка? Этого мальца ты сама притащила, чем немало удивила и меня.
Мы снова ненадолго замолчали. Мне о стольком хотелось ее спросить, столько разузнать, но я чувствовала, совершенно точно откуда-то знала, что отведенное мне время аудиенции стремительно заканчивается. А потому задала, наверное, самый дурацкий из всех возможных вопросов:
— Почему это тело?
— Да почем мне знать? — Удивилась старушка.
— Но как мне с ним жить? Я же была совсем другой! — То ли пожаловалась, то ли и правда спросила я.
Старушка как-то укоризненно покачала головой и сказала одну простую вещь, которая, пожалуй, очень многое изменила в моем будущем:
— Не важно, как ты выглядишь: Полная ты или худая, с большим или маленьким носом или ртом, высокая или низкая. Все это частности. Главное, любишь ты себя или нет, и принимаешь ли такой, какая ты есть, осознаешь ли свою ценность, как существа, созданного Богом.
Да и все эти внешние атрибуты… — Она махнула рукой. — Разве этому мальчонке было важно толстая ты или худая? — Но, скосив на меня взгляд, добавила. — Однако, похудеть тебе не помешает. В первую очередь для твоего же собственного здоровья, но любовь к себе подразумевает и это. — А потом как-то раздраженно передернула плечами. — В общем, направление мысли ты поняла.
