В тот день Борг видел, каким гневом полыхали изумрудные глазища дочери Хогга — в них не было и капли страха, ни капли сомнений, если бы Борг дёрнулся, то девчонка смогла бы дать ему отпор.
Вот вроде внешне тот же человек, но движения, взгляд, манера речи — всё стало другим. Как такое возможно? Что же произошло там, в шахте? И спросил бы, да нет желания признаваться в своём участии. Если Хогг прознает — не сносить ему головы."
"«Снова отправить Лисску к нему? Пусть добьёт её окончательно, — эта мысль первой посетила его, когда он очнулся и немного успокоился.
— Но, скорее всего, в этот раз выскочка не поверит мне. Жаль. Тогда отведу к нему шлюху Рене или её выродка Лилу», — решил он. Братишку Борг не любил. Терпеть не мог сопляка, даже, наверное, больше, чем мачеху.
Тут прогудел сигнал побудки.
— Хватит бока отлёживать, — прогудел Инг, тяжело поднимаясь со своей лавки. — Согрей пожрать.
Борг кивнул и встал с лежанки.
* * *Две небольшие армии сошлись на рассвете, словно хищники, готовые вцепиться друг другу в глотки.
Мелкий песок вихрился от порывов ветра и расходился в стороны, обнажая ряды воинов в рунной броне, чьи доспехи тускло мерцали древними символами силы. Воздух гудел от напряжения — боевые маги обеих сторон начали плести заклинания, от которых волосы вставали дыбом.
Первыми в бой вступили щитовики. Их руны засияли холодным синим светом, формируя над рядами защитные купола. За их спинами застыли маги дальнего боя, над раскрытыми ладонями бойцов споро формировались огненные сгустки.
И вот тишину утра разорвал свист огненных стрел.
Пах! Первые снаряды ударились о магические щиты, расцвели ало-оранжевыми бутонами. Завораживающее зрелище.
В ответ с другой стороны поля взметнулись ледяные копья. Земля между двумя противоборствующими родами большого клана Дрэйхов — Болдров и Гульбрандов превратилась в поле битвы стихий: огонь и лед сталкивались, мир сотрясался, небо заволокло пеленой.
Альрик Гульбранд, закутанный в плащ, изрисованный рунами невидимости, крался к позициям противника.
Древний закон гласил: «Корона герцерга достанется сильнейшему, ибо только мощь духа и воли определяет право на власть, а не право рождения». Сегодня он докажет своё право.
Второй сын герцерга Видара Гульбранда воткнул в землю артефакт, недавно разработанный его разумниками, капнул на навершие своей кровью, чтобы активировать, и скрылся.
Бух! Бух! Бух!
Под ногами бойцов рода Болдров вздыбился песок, ломая строй.
