Они стали золотыми после свержения Малека."
"– И мы думаем, когда Кастил тебя вознес, в тебе что-то изменилось. Возможно… открылись другие твои способности или замкнулся какой-то цикл, – объяснил король Валин. – В любом случае, мы полагаем, что деревья изменились, потому что теперь на престол претендует божество.
– Так… это не дурной знак? – спросила я.
На губах королевы Элоаны заиграла слабая улыбка. Она покачала головой.
– Нет. Они всегда символизировали кровь богов.
– И поэтому я не стала Вознесшейся? Из-за крови богов или потому что… я никогда не была смертной?
– Ты в самом деле никогда не была смертной, – подтвердил король Валин.
– Кто твоя мать? Кем она была? Должно быть, она из первичных либо из другой линии, возможно, такой, которую мы считаем вымершей. И она должна быть старой – почти такой же старой, как Малек.
Я медленно кивнула, сознавая, что Коралена не могла быть моей родной матерью, разве что она все знала и была заодно с Вознесшимися. В этом я сомневалась, поскольку мне не встречались атлантианцы, которые бы поддерживали Вознесшихся.
Или прожившие в столице достаточно долго, раз уж Кровавая Корона увезла меня оттуда, чтобы я не представляла большого соблазна.
– Такое возможно, – начал Киеран, переводя взгляд с меня на Кастила. – А что? Кровавая Корона держала в плену еще одного атлантианца?
– Обычно у них были полукровки, по крайней мере, насколько я видел и слышал, – ответил Кастил огрубевшим голосом. – Но нет ничего странного в том, что я не знал, или… ее держали в другом месте.
Если это так, то мою родную мать… заставили забеременеть? Подвергли насилию со стороны выжившего из ума божества, которым манипулировали?
Боги.
У меня тряслись руки, и Кастил их отпустил. Я потерла ладони о колени.
– Не хочу спрашивать, – прошептал Кастил, хотя все присутствующие прекрасно могли его слышать, – но ты в порядке?
– Меня как будто сейчас стошнит, – призналась я. – Но я сдержусь.
– Если не сдержишься, ничего страшного.
У меня вырвался сдавленный смешок.
– А еще у меня такое чувство, будто я вполне могу стать Вестницей смерти и разрушения, как меня назвал Незримый в маске.
– Я посмотрела на него. – Я хочу уничтожить Кровавую Корону. – Мои глаза наполнились слезами. – Мне нужно это сделать.
Королева Элоана наблюдала за нами. Кастил поймал мой взгляд и кивнул. Он ничего не сказал, но это была молчаливая клятва.
Только через несколько секунд я смогла снова заговорить.
– Что ж, по крайней мере ты перестанешь называть меня богиней.
