Он прищурился.
– Такая неожиданная покорность.
– Покорность? – Я выгнула бровь, отпивая вина. – Я бы это так не назвала.
– Не назвала бы?
Я покачала головой.
– Терпеть не могу нянек, но меня уже пытались убить, и мы понятия не имеем, есть ли еще те, у кого на уме то же самое. Так что я бы назвала свое быстрое согласие здравым смыслом.
На его правой щеке появилась ямочка.
– Здравый смысл. Для тебя это что-то новенькое.
– Я сейчас в самом деле представляю, как пинаю тебя в лицо.
Он рассмеялся и быстро поцеловал меня.
– Я не задержусь.
– Задерживайся сколько понадобится.
Кастил прикоснулся к моей щеке и ушел. Я тяжело выдохнула, скользнув взглядом по наполовину пустому бокалу, и, наклонившись над тарелкой с едой, поставила его на тумбочку. Пока я ела холодные кусочки жареной куриной грудки, из гостиной не доносилось никаких звуков. Чем там вообще занимается Киеран? Наверное, стоит у арочного проема, скрестив на груди руки, со своим обычным скучающим видом.
Закатив глаза, я вздохнула.
– Киеран?
– Поппи? – раздалось в ответ.
– Тебе не обязательно там стоять.
– Предполагается, что ты отдыхаешь.
– Я сегодня только и делаю, что отдыхаю. – Я бросила в рот кусочек сыра. – А когда ты притаился за стенкой, это нисколько не способствует отдыху.
– Я не притаился, – сухо ответил он.
– Ты незаметно несешь стражу. Не знаю, может ли быть лучший пример того, как притаиваются. Или тогда я выйду. Не уверена, насколько смогу расслабиться в…
Киеран появился в дверном проеме, и я усмехнулась.
Он прошел в угол, опустился в кресло и посмотрел на меня. Я слегка помахала ему.
– Привет.
– Привет.
Он вытянул длинные ноги, скрестив их.
Я уставилась на него. Он уставился на меня. Я взяла с подноса маленькую тарелку.
– Сыру?
Он слегка улыбнулся и покачал головой.
– Хочешь, чтобы все было так странно?
– Я предложила тебе сыр. – Я поставила тарелку обратно на кровать. – Что в этом странного?
– Ты мне помахала.
Я скрестила на груди руки.
– Я проявила вежливость.
– То, что ты вежлива, тоже очень странно.
– Я всегда вежлива.
Киеран поднял брови, и мне не нужно было читать его эмоции, чтобы почувствовать недоверие.
– Я собиралась предложить тебе последний кусочек шоколада, но теперь можешь об этом забыть.
Рассмеявшись, он откинулся на спинку.
– Итак, от чего тебе сейчас особенно неловко? От того, что ты пыталась кормиться от меня, или что я видел тебя голой – хотя я видел гораздо больше?..
