Федька смело ступил на крыльцо, слышно было: в доме гармошка наяривает, и люди песни орут. Гуляют! Вот и не слышат ни собаки, ничего. Ну что ж, прекрасно! Полицию забоятся. Самогоном откупятся. Эх! И сам напьется и своим лесоповальщикам принесет!
Федька рывком отворил дверь, из горницы выглянули две кучерявых головы и что-то звонко выкрикнули, оглядываясь в горницу. Тотчас на пороге показался странного вида мужик. Федька хотел было обратно выскочить из избы. Ведь мужик тот был совершенно голый и поросший шерстью, как большая обезьяна, которую Федька однажды видел в зоопарке.
На голове у нагого незнакомца была бескозырка. На черной ленте было начертано «Варяг». И роста в мужике было много, и руки, как бревна, как у борца циркового. Только видел Федька и понимал, что никакой это не борец, никакой — не матрос. У мужика глаза были наглые и страшные рубцы-шрамы под глазом и через всю щеку до самого рта. Казалось из-за этих шрамов, что мужик одной половиной лица всегда смеется.
Но мужик не смеялся, он перехватил руку Федьки со словами:
— Чего задницу чешешь? Видишь я — голый.
Айда в горницу… Смотри — гармонист тоже голый. Да у нас все — голые, чего же ты один будешь одетый?
— Я насчет самогону, я бы купил бутылку… — заговорил Федька, пытаясь, отступить обратно в прихожую.
— Дам самогону, сперва пальто и штаны и все прочее сними. Эй, Васена, подай бутыль да стакан, али не слышишь, гость самогону требует!
Подошла Васена, она была в чем мать родила, только через плечо у нее было закинуто полотенце, другим концом которого она прихватила бутылку.
Известно, деревенские женщины всегда подают бутылку, прихватывая ее полотенцем. В левой руке Васена держала надетый на вилку ядреный белый пласт соленой капусты.
Федька вынужден был принять стакан с самогоном из ее рук, в то время как здоровенный этот «облезьян», как его мысленно окрестил Федька, сдирал с нежданного гостя пиджак и штаны. Федька чувствовал — вырваться не удастся. Его раздевали, как ребенка. Этот длинный, сняв с Федьки штаны, ловко обшарил карманы, подержал на ладони несколько монет.
Однако же ничего не сказал, деньги положил обратно в Федькин карман, а всю одежку сложил стопкой на комоде.
«Будь, что будет!» — решил Федька и выпил стакан самогона. Принял от Васены вилку с капустой, закуска так и захрустела у него на зубах.
— Меня зовут Цусима! — сказал «облезьян», — запомнил? Айда теперь в другую горницу!
— Мне только самогону купить! — напомнил Федька.
Даром дадим. Все дадим.
