Она бросает на меня косой взгляд, а потом переводит его на баскетбольные площадки, где парни валяют дурака, кидают мяч в обруч и ждут, когда прозвенит звонок. Почему мы все проснулись сегодня ни свет ни заря, я даже не знаю. Наверное, у нас было слишком много забот, чтобы спать.
– Вчера вечером Мейбл выбросила все шмотки Виенны. Прямо в мусорный контейнер, даже вынесла все сама. Похоже, Мейбл узнала, что она сделала? – Она поворачивается ко мне.
– Уверена, эта женщина знает больше, чем любой из нас мог бы предположить.
Побудь-ка рядом с этой семьей так долго, как она. Секреты на секретах…
Мои брови приподнимаются.
Мейбл.
– О-о, – произносит Виктория.
Я смотрю на нее:
– Что?
– У тебя на лице написано «я только что поняла кое-какое дерьмо».
– С каких это пор ты хочешь что-то знать? Я думала, что твое кредо «меньше знаешь – крепче спишь»?
– Так и есть, – она угрюмо смотрит на меня. – Разве я спросила тебя, что ты поняла? Нет. Не спросила. Я просто узнала твое «я собираюсь сделать хитрый ход, который выведет их из себя».
– Я думала, лицо было таким, будто «я поняла кое-какое дерьмо»?
– Да. Что означает то же самое, черт возьми, на языке Рэйвен, – она смеется.
Я не могу удержаться, чтобы не посмеяться вместе с ней.
– Знаешь, тебе следует пересмотреть свою позицию в отношении нежелания ничего знать.
Ее улыбка внезапно исчезает, хмурый взгляд теперь направлен в никуда.
– Все гораздо сложнее, Рей. Честно говоря, я даже не должна сидеть здесь и разговаривать с тобой, и я уверена, что не должна была быть с вами, ребята, последние несколько дней.
Тот факт, что я хочу просто потусить с вами, отчасти раздражает меня.
– Ты заставляешь меня думать, что не стоит тебе доверять.
– Может быть, и не стоит. – Она пристально смотрит на меня. – Я не собираюсь лгать, есть вещи, которые тебе во мне не понравятся, может быть, ты даже возненавидишь меня за них. Я также могу поклясться, что не хочу ничего плохого, хотя мне есть что скрывать.
– Что, черт возьми, я должна с этим делать, Виктория?
Она просто пожимает плечами.
– Что хочешь, но я буду настолько честна, насколько смогу. Я могу держаться подальше, без проблем, но, рискуя показаться слабой сукой, я не разозлюсь, если рядом будет кто-то, кому наплевать меньше, чем мне.
– Ты действительно говоришь как слабая сука, – шучу я, все еще немного на взводе от ее признания, но, черт возьми, она сама вызвалась, верно? Это должно что-то значить.
