– Я никогда не смогла бы оставить их, так что смирись. Теперь ты знаешь, конечно, уже из моих уст, они на первом месте.
Челюсть отца сжимается, но не от гнева, а от мыслей, поэтому, когда он делает шаг к ней, я остаюсь рядом, вместо того, чтобы отойти и прикрыть ее.
Он кивает, его ноги в дюйме от ее.
– Ты – нечто большее, чем я мог себе представить, Рэйвен Брейшо, – признается он. – Но, как и ты, я всего лишь хочу защитить свою семью, и хотя я понимаю, что теперь мальчики твои, они все еще мои. – Он хмурится.
– У нас одинаковые цели, Рэйвен, я клянусь тебе в этом, но вашим юным душам еще предстоит столкнуться с тем, что с жизнью под руку идет потеря. С любовью – жертва.
Его глаза встречаются с моими, и я не могу понять, говорит он о своей жертве, моей или ее.
Может быть, обо всех трех?
Он протягивает мне конверт, я беру его, и он поворачивается и уходит, бросив через плечо:
– Заставьте ее подписать бумаги, ребята. Иначе случится то, чего не хочет никто из нас.
Черт.
Рэйвен смотрит на меня и отдергивает руку, заговаривая раньше, чем я успеваю.
– Я не хочу этого, Мэддок. К тому же я знаю, что деньги приносят еще больше проблем.
– Ты хочешь быть в состоянии позаботиться о себе, верно?
Она свирепо смотрит:
– Да, хочу. Но не таким образом. Он заставляет меня чувствовать себя как моя мать. Он дает мне деньги – и если я беру их, это значит, я соглашаюсь, что моя жизнь принадлежит ему?
– Твоя жизнь принадлежит мне.
Она ничего не может с собой поделать и смеется, отводя глаза.
Я подхожу к ней ближе:
– Подпиши бумаги, Рэйвен. Тебе не нужно прикасаться к деньгам, если ты не хочешь, но они будут там. Пусть останутся лежать там, – я встряхиваю конверт, – и мы притворимся, что ничего не было. У тебя есть карточка, ты сделаешь с ней все, что захочешь.
– А что, если я все это отдам? – дерзко говорит она.
Я пожимаю плечами.
– Мне плевать, что ты с этим сделаешь. Это твое. Разрежь карточку пополам, спрячь ее, отправь своей матери в отместку, кого это, блядь, волнует.
У нас тоже есть свои деньги, так что ты нас не обманываешь. То, что ты решишь с ними делать, зависит только от тебя.
Она пристально смотрит на конверт.
– Это не может быть так просто.
– Ничто никогда не бывает просто.
– Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал.
– Никто не узнает, только если ты сама не скажешь.
Она фыркает.
– Так что, мне подписать это как Брейшо или как Карвер?
Я разрываю конверт и высыпаю содержимое на кофейный столик.
