Я не слышу ничего, кроме биения своего сердца рядом с ее.
Еще раз доказывая, что мы одно целое, Рэйвен кладет ладонь на мою грудь и закрывает глаза.
Я обнимаю ее крепче.
Моя. Навсегда моя.
Глава 41
Рэйвен
– Крипово, да?
Я смотрю на Коллинза.
– Что?
– Вы поженились в десяти метрах отсюда меньше двух часов назад, и вот мы высыпаем прах наших матерей в ручей.
Я перевожу взгляд с причудливой мраморной статуэтки в его руке на деревянную коробку, которую мне выдали в морге, где хранились останки моей матери.
Я открываю ее, вскрываю пластиковый пакет и опрокидываю одним махом.
– Да, точно.
Я вздыхаю, глядя на маленькие пузырьки в воде, бегущей по камням под мостом.
Ролланд сказал мне, что ей здесь нравилось, что они часто сидели на балконе домика Брейшо и слушали, как журчит вода.
В его словах нет утешения, и то, что он принес сюда ее прах, чтобы высыпать его в воду, для меня мало что значит. Я не могу забыть эти восемнадцать лет, какой она была, но я могла, по крайней мере, оставить ее в месте, которое не было запятнано.
Я не могу сказать, заслуживает ли она этого, но я знаю все про то, как получать чего не заслуживаешь.
– Должна признать, – я искоса смотрю на него, – из всех вещей, которые очень удивили меня за последние несколько месяцев, эта из ряда вон."
"Коллинз издает легкий смешок, глядя на воду и медленно высыпая пепел своей матери.
– Я пыталась заставить ее жить, – говорю я ему через минуту. – Твоя мама меня не слышала.
Он кивает.
– Да, она, э-э-э… она уже не жила по-настоящему.
– Он отводит взгляд. – Я потерял ее из-за депрессии давным-давно. Ей так часто приходилось быть холодной статуей рядом с Донли, что, я думаю, она даже забыла, кто она такая. То, что я позже следовал его указаниям, не помогло ей исцелиться.
– Мы сироты.
– Можно ли быть сиротой, если тебе больше восемнадцати?
Я пожимаю плечами.
Через минуту он отталкивается от перил и смотрит на ручей с другой стороны.
– Прозвучит пафосно, но впервые я чувствую себя свободным, я могу теперь сделать собственный выбор.
– Чего ты вообще хочешь, Коллинз?
Он колеблется с минуту, потом кивает и встречается со мной взглядом.
– Покинуть это место, начать все сначала где-нибудь подальше отсюда.
– Ты не можешь убежать от того, кто ты есть, я усвоила это на собственном горьком опыте.
– Но кто я, Рэйвен? – спрашивает он с безнадежностью в голосе, которая заставляет меня отвести взгляд.
– Куда ты пойдешь?
– Куда угодно, – признается он.
