– Наличных, – шепчет она. – С печатью Брейшо на каждом.
Мышцы живота напрягаются. Пять лет назад…
Она смотрит мне в глаза.
– Вот как я их нашла, этот дом.
Пять лет назад… в темноте…
– Вот как я узнала о тебе. Кем ты была и чего ты стоила. Очевидно, гораздо больше, чем я, поскольку знание о твоем существовании – это то, что подарило ему его куклу. Меня.
– Ви… – хриплю я и прикладываю руку к животу.
– Я сидела на переднем сиденье его машины, припаркованной возле вашего трейлера в ту ночь, когда он пришел за тобой.
– Ее глаза затуманиваются, она не опускает взгляд. – Я видела, как твоя мать вышла, видела, как погас свет. Я слушала, как ты кричала, и была рада, что в кои-то веки это был кто-то другой, а не я.
– Хватит, – огрызается Бас, пытаясь встать между нами, но я поднимаю руку, удерживая его на расстоянии.
– Меро Малкари, – говорит она.
Малкари.
Я качаю головой.
– Биологический брат Ролланда, биологический дядя Мэддока. Помнишь историю, которую я тебе рассказывала, о том, как в ту ночь, когда погибли их отцы, один человек умер на месте преступления? Вот как Ролланд помнит это, когда на самом деле его брат был тем, кого он решил оставить, предполагая, что у него ничего не получится, и вместо этого попытался спасти отцов Кэптена и Ройса, которые все равно погибли.
У меня вырывается стон, я наклоняюсь вперед.
– Я сказал хватит! – Бас кричит, его рука опускается мне на спину, в уголках его глаз появляется напряжение.
Она продолжает.
– Человек, который хотел отомстить Брейшо и Грейвену и использовал нас обеих, чтобы добиться этого.
Человек, которому твоя мать заплатила, чтобы он изнасиловал тебя, погубил, чтобы Ролланд не смог тебя обменять и чтобы Грейвен не пришел за тобой сам.
Мои колени подгибаются, я падаю в руки Баса.
Предоставить Равине сделать самую извращенную вещь, какую только можно вообразить, со своей собственной дочерью, гребаный способ мести. Самое отвратительное, я готова поспорить: она была уверена, что таким образом спасает меня, но при этом считала, что я этого не заслуживаю.
Но мести за что?
– Убирайся отсюда к чертовой матери…
Я обрываю Баса, качая головой.
Он рычит, но закрывает рот.
У меня нет времени остановиться и подумать об этом, но из ее слов ясно одно: моя мать хотела прокатить Грейвена, и мне нужно выяснить почему.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, а затем иду прямо к ней.
Она выпрямляется.
– Что еще он тебе сказал?
– Недостаточно, прежде чем перестал дышать, – она повторяет мои слова.
