На этот раз Кассиан не стал ее догонять. Он следил за Нестой, пока она не растворилась в темноте. И тогда еще он продолжал смотреть в пустоту, сжимая в руке подарок. Пальцы Кассиана впились в мягкое дерево маленькой шкатулки.
Никто не видел, как он размахнулся и швырнул подарок в Сидру. Коробка с шумом плюхнулась в реку. Стены окрестных домов отозвались эхом. Шкатулка проломила лед и ушла под воду. Маленькая полынья мгновенно затянулась, словно и не было никакого подарка.
НестаНеста закрыла четвертый, последний замок двери и привалилась к скрипучей, подгнившей филенке.
Ее окружила тишина, желанная и в то же время гнетущая. Тишина помогала унять дрожь, которая не оставляла ее в этом городе.
Он все равно потащился следом. Неста ощущала это всем телом. Наблюдал за ней, держась на большой высоте, пока она не вошла в дом. Он и сейчас торчал на крыше соседнего дома и ждал, когда в ее окнах появится свет.
В ней боролись два желания: не зажигать фэйский свет, заставляя Кассиана ждать на холодной крыше, или, наоборот, зажечь и избавиться от него.
Избавиться от всего, кем и чем он являлся.
Она уступила первому желанию.
Тишина сгущалась. Неста подошла к столу рядом с дверью, остановилась, сунула руку в карман и достала сложенную купюру. Три месяца можно не думать о плате за жилье. Она попыталась вызвать у себя чувство стыда, но ничего не ощутила. Совсем ничего.
Иногда в ней вспыхивал гнев. Острый, горячий, кромсающий на куски. Но чаще всего ее спутницей была тишина. Монотонная, звенящая тишина.
Она уже несколько месяцев ничего не чувствовала. В иные дни она не могла понять, где находится и что делает. Дни проходили быстро: скучные, как капающая вода. Точно так же пролетали месяцы. Не успела глазом моргнуть, как наступила зима. Не заметила, как ее тело исхудало, а душа опустела.
Сквозь ветхие ставни в комнату просачивался холод, вызывая у Несты новую дрожь. У нее были очаг и дрова, но разжигать огонь она не хотела. Она едва выносила треск и хруст горящих поленьев. Сегодня у Фейры ей хотелось заткнуть уши, только бы не слышать потрескиваний и похрустываний.
Странно, что никто не заметил, до чего же эти звуки напоминают хруст ломаемых костей, хруст сворачиваемой шеи.
Вселившись сюда, она ни разу не зажигала огонь в очаге. Грелась теплой одеждой и одеялами.
Снаружи зашелестели крылья. Раздался грохот, и снова все стихло.
Неста шумно выдохнула, уперлась спиной в стену и медленно сползла вниз. Она не заметила, как оказалась на полу.
