Ее глаза… Казалось, золотистые крапинки в ее глазах загорелись ярче, когда она уставилась на меня, внутрь меня.
– Ты – вторая дочь, – прошептала она, и меня пронзил холод. – Не Дева, но все равно Избранная.
* * *Эмоции людей в комнате для раненых и тень смерти, коснувшаяся девушки, выбили меня из колеи. Захотелось выйти во двор, где проливной дождь смоет маслянистый налет с кожи.
– Некоторые из них меня боялись, – выпалила я, когда Аластир закрыл за нами дверь. – Тот парень, что не позволил к себе прикоснуться.
Он мне совсем не доверяет, и я почувствовала, что они меня боятся.
Кастил, прищурившись, посмотрел на дверь.
– Они не понимают, что ты делаешь.
– Они никогда не видели ничего подобного. – Аластир подошел с нами к пустому столу. Он по-прежнему был бледен. – Я ничего подобного не видел уже…
– С тех пор как исчезли воины-эмпаты? – предположил Кастил. – Я думаю, Пенеллаф происходит из их линии. Некоторые из них могли остаться в Солисе.
Аластир кивнул, пристально глядя на меня.
– Когда родители узнали о твоих способностях? Или когда ты впервые о них узнала?
– Не могу назвать точный возраст, но это было до того, как мы покинули столицу.
Не знаю, было ли тогда известно Вознесшимся о моем даре.
– У тебя есть брат? – спросил Аластир, и Кастил повернул к нему голову. – Он тебе полностью родной?
– Я так думаю, – ответила я. Наверное, ему кто-то рассказал о Йене, или же он узнал о нем, еще когда впервые услышал обо мне. – Но если он, как и я, наполовину атлантианец, то почему ему позволили стать Вознесшимся?
Аластир перевел взгляд на Кастила.
– А ты уверен, что он Вознесшийся?
– Уверен, насколько это возможно, не видя Вознесение лично.
На лице Аластира появилось задумчивое выражение.
– Маловероятно, что его вознесли бы, если он имеет атлантианское происхождение, но… случаются и более странные вещи.
Он окинул меня взглядом и опять повернулся к Кастилу.
– Она проявила еще какие-то эмпатические способности?"
"Кастил покачал головой, и я предположила, что Аластир имел в виду способности воинов-эмпатов обращать эмоции против людей.
– Но почему они боятся? – спросила я. – Они же видели, как я помогала первому раненому.
– Люди, даже те, что жили в Солисе, могут опасаться того, что не видели раньше и чего не понимают, – объяснил Кастил.
До меня дошло, что, наверное, именно из-за такой реакции он не хотел, чтобы я отправилась им помогать.
– Самые старые жители Атлантии, пережившие войну, вспомнят эмпатов.
