Потом они эту силу расходуют по собственному усмотрению: кто на добрые дела, кто на злые.
Элайна молча разглядывала шатер. Ее голова была чуть запрокинута назад, густые золотисто-каштановые волосы отражали подрагивающие огоньки фэйского света. Под волосами прятались ее фэйские уши. Это было сделано намеренно, поскольку в таком месте, как усадьба Грасэна, магический покров мог и не подействовать. В свое время Неста оказалась невосприимчивой к магическому покрову, которым окружил меня Тамлин. Не исключено, что и Грасэн с отцом обладали тем же свойством.
Элайна села на стул рядом с Мор. Для визита в дом Грасэна она выбрала изящное платье нежно-розового цвета. В военном лагере оно смотрелось еще чужероднее, чем наряд Несты.
— А эти солдаты… их много погибнет? — вдруг спросила Элайна.
Я поежилась.
— Да, — без обиняков ответила Неста.
Я почти слышала то, что она добавила мысленно: «Но твой Ласэн может погибнуть даже раньше».
— Когда ты будешь готова, я окружу тебя магическим покровом, — сказала Элайне Мор.
— Это больно?
— Тебе же не было больно, когда Тамлин набросил покров на твою память, — сказала Неста, продолжая рассматривать карты.
— Больно тебе не будет, — успокоила Элайну Мор. — Может появиться что-то вроде… щекотки. Лучше вообще не думать о покрове. Просто веди себя как всегда.
— Мое поведение… не изменилось, — дрогнувшим голосом возразила Элайна.
— Конечно, нет, — поспешила успокоить сестру я. — Ты только постарайся там не говорить о своих видениях. Но если увидишь что-то, о чем нельзя молчать…
— Я смогу, — пообещала Элайна, расправляя худенькие плечи.
— Я буду молчать.
Мор натянуто улыбнулась.
— А теперь вдохните поглубже.
Элайна повиновалась. Я не успела и глазом моргнуть, как мою среднюю сестру окружил магический покров.
Исчезло слабое свечение — признак бессмертного здоровья. Лицо Элайны округлилось. Исчезли заостренные фэйские уши. Ушло фэйское изящество движений. Элайна не сделалась безобразной, но ее красота потускнела. Даже ее великолепные волосы потеряли блеск.
Золотистый оттенок стал похожим на медный, а каштановый приблизился к серому.
Элайна крутила ладонями, разглядывая изменившиеся пальцы.
— Я и не подозревала… какими заурядными были мои руки, — призналась она.
— Ты и сейчас красива, — успокоила ее Мор.
Элайна слабо улыбнулась:
— Наверное, когда идет война, о красоте не думают.
— Иногда не думают, — ответила притихшая Мор. — Но не позволяй войне отнимать у тебя красоту.
Мор перебрасывала Несту и Азриеля.
