— Довольно, Берон, — тихо сказал Таркин.
Таркин, который еще недавно сомневался в искренности жертвы Ризанда и его побуждений.
Берон считал, что нанесенных ударов недостаточно.
— А теперь Ризанд хочет поиграть в героя. Потаскун Амаранты становится победителем Сонного королевства. Но если все пойдет не так, как он замышляет… — Берон расплылся в холодной улыбке. — Падет ли он на колени перед правителем? А может, просто раздвинет…
Я перестала слышать слова. Исчезли все остальные звуки, кроме биения моего сердца и дыхания.
Из меня вырвался огонь.
В Берона ударило копье яростного, раскаленного пламени.
Глава 46
Берон едва успел прикрыться своим щитом, но хвост огненного копья опалил рукав Эриса и бледную, изящную руку его матери.
Вокруг закричали. Собравшиеся вскакивали на ноги. Мои мысли путались. Я не слышала ничего, кроме слов Берона. Ничего не видела, кроме жутких сцен времен Подгорья. Потом перед глазами встал отрывок из моего кошмарного сна: Амаранта уводит Риза к себе в спальню.
«Фейра».
Я не ответила. Потом встала и направила на Берона водный поток из бассейна, окружив его вместе со стулом. Возник водяной пузырь, в котором не было воздуха.
Берон бил по пузырю изнутри, превращая воду в пар, но я продолжала гнать воду.
Я чувствовала, что сейчас убью его. Убью и не испытаю ничего, кроме радости от содеянного.
«Фейра!»
Возможно, Ризанд не только звал меня по связующей нити, но и выкрикивал мое имя. Я не отвечала.
Огненная стена Берона ударилась в стенку пузыря, вызвав рябь и подняв целое облако шипящего пара.
Я оскалила зубы и создала громадный кулак белого света, который принялся молотить по огненному щиту. Это был белый свет Двора дня. Свет, ломающий заклинания и рассекающий защитные магические слои.
Берон оторопело смотрел, как рушатся огненные щиты и неистовая вода захлестывает его со всех сторон.
Руки Риза обхватили мое лицо. Его фиолетовые глаза были спокойными, но требовательными.
— Любовь моя, ты достаточно ответила на оскорбление, — сказал Риз. — Если ты его убьешь, на трон сядет жуткий Эрис."
"«Тогда я убью их всех».
— Замысел, конечно, интересный, — с легкой иронией произнес Риз, — но его осуществление лишь усложнит нынешнее положение вещей.
Связующая нить донесла мне другое. «Я люблю тебя. Слова этого гнусного мерзавца ничего для меня не значат. В его жизни никогда не было ни радости, ни доброты. У нас с тобой есть».
