Ианта подняла чашу с освященным вином и нараспев произнесла:
— Свет, что имеет сегодня наибольшую силу, да изгонит проклятую тьму. Да смоет черное пятно зла.
Удар за ударом, и каждый бил по моей истинной паре — Ризанду. По моему настоящему дому — Двору ночи. Но я лишь улыбалась и кивала.
— А теперь я прошу принцессу Браннагу и принца Дагдана оказать нам честь и вкусить освященное вино!
В рядах собравшихся задвигались. Посланцы Сонного королевства хмуро переглядывались. Я отошла, освобождая им проход и лучезарно улыбаясь.
По всему чувствовалось, что высокие гости намерены отказаться. Но от Ианты так просто не отделаешься.
— Испейте этого вина, и пусть наши новые союзники станут нам новыми друзьями, — вдохновенно вещала она. — Испейте, и пусть вино, наравне с солнцем, прогонит бесконечную ночь года.
Уж не знаю, какие навыки и какую магию применили близнецы, проверяя вино на предмет отравы. Я продолжала улыбаться, наблюдая за ними. Наконец они с явной неохотой приблизились к алтарю, и Браннага взяла протянутую чашу.
Сделав по маленькому глоточку, оба собрались вернуться на прежнее место, но Ианта заворковала, настаивая, чтобы они встали рядом с нею и уже оттуда смотрели продолжение церемонии.
Верховная жрица отнюдь не страдала наивностью. Она прекрасно сознавала: Дагдану и Браннаге противны и даже ненавистны ее ритуалы. Да и ее саму они считали неподходящей союзницей. Не удивлюсь, если вообще постараются сбросить ее с пьедестала. Однако Ианта не оставляла попыток убедить их в своей полезности.
Церемония продолжалась. Звучали новые молитвы. Потом Ианта призвала Тамлина встать по другую сторону алтаря и зажечь свечу для душ, угасших в минувшем году. Когда взойдет солнце, эти души смогут вернуться в объятия света.
Края облаков начали розоветь.
Ианта позвала и Юриана для произнесения одной из заключительных молитв — в честь воинов, что каждый день сражались за наш покой. Эту молитву она добавила по моей просьбе.
На травянистом пятачке остались только мы с Ласэном. За нашими спинами и с боков теснились участники празднества.
Впереди высился алтарь, а за ним — цепь холмов, уходящих к горизонту.
Я видела скованность его позы. Видела мимолетные взгляды, бросаемые по сторонам. Ласэн наверняка сейчас думал не о молитвах, а о моем подыгрывании Ианте. От него не укрылось, что накануне восхода солнца мы оказались с ним вдвоем, а остальных словно отвели от нас.
Ианта подошла к краю холма. Золотистые волосы струились по ее спине. Она воздела руки.
