— Это подразумевает определенное вознаграждение, — рассуждал вслух Косторез."
"— В разумных пределах, — поспешил ограничить его аппетиты Кассиан.
— И вы оба думаете, что я хочу… вернуться домой, — продолжал рассуждать узник.
Косторез по-детски уселся на корточки.
— Там, откуда мы родом… нынче вряд ли что-то осталось. Только прах, разносимый мертвым ветром над мертвой равниной. У меня больше нет родины. И нет желания отправляться в иное место.
Если его заключили в эту тюрьму намного раньше Амрены… Раньше на десятки тысяч лет, а может, и того больше…
Я подавила тошноту, поднимавшуюся к горлу.
— Раз тебе нравится наш мир… в нем есть уголки привлекательнее этой камеры. Представляю, как она тебе опостылела.
— Нет, Разрушительница проклятия. Мне здесь очень нравится.
Детская ладошка Костореза дружески похлопала грязный каменный пол.
— Думаешь, я бы позволил заманить себя в ловушку, не будь у меня на то веской причины?
Кассиан расценил слова Костореза по-своему. Он напряженно следил за каждым движением узника, готовый при малейших признаках опасности силой вытащить меня из камеры.
Тонкий пальчик Костореза начертил на пыльном полу три круга, расположив их внахлест.
— С моей сестрой ты уже встречалась, — продолжал он. — Мы с нею — близнецы. Вы зовете ее Ткачихой, а прежде ее звали Стрига. У нас есть старший брат Косфей[7]. Как они со Стригой радовались вашему миру, когда мы в нем оказались. Древние фэйцы боялись нас и поклонялись нам. Окажись я посмелее, я бы подождал, пока уменьшится сила Стриги и Косфея.
Тем более что древняя фэйская воительница сумела заманить Стригу в этот проклятый лес, где она и обитает до сих пор. И Косфей привязан к озерцу на континенте. Все это случилось намного раньше, чем на земле Притиании появились первые верховные правители.
Мы с Кассианом ждали, не решаясь перебивать рассказ вопросами.
— Умной была та фэйская воительница. Ее родословная давно прервалась, хотя следы еще сохраняются. Но не у фэйцев, а у людей.
Косторез улыбнулся с оттенком грусти.
— Никто не помнит имени той воительницы. А я помню. Она бы стала моим спасением, не сделай я выбор раньше, чем она появилась.
Я была готова ждать до бесконечности, бережно подбирая крупицы сведений, как голодная птица подбирает хлебные крошки.
— Убить их она бы не смогла. Они значительно превосходили ее силой. Но их можно было удержать на одном месте, что она и сделала.
Косторез тщательно стер нарисованные круги.
