Тот же разрез глаз, хотя цвет их был другим… Лицо моего любимого.
Широкие полные губы Костореза сложились в язвительную улыбку… Но это же мой рот! Рот, унаследованный мною от отца.
У меня волосы встали дыбом. Косторез чуть наклонил голову, здороваясь с нами. Здороваясь и давая понять, что он прекрасно знает мои мысли. Знает, кого я видела в прошлый раз и на кого смотрела сейчас.
Сын верховного правителя. Мой сын. Наш сын, если мы уцелеем и однажды его зачнем.
Но прежде я должна привлечь Костореза на нашу сторону, сделать верховных правителей и Двор кошмаров нашими союзниками.
И сохранить стену.
Мне стоило больших усилий удержаться на ногах. Кассиан стоял весь бледный. Уж не знаю, кого видел он, но явно не очаровательного мальчишку.
— А я все думал, когда ты придешь снова, — звонким мальчишеским голосом произнес Косторез.
Я чуть не содрогнулась, зная, что детский голосок принадлежит древнему и очень опасному существу.
— Приветствую тебя, верховная правительница, — продолжал Косторез.
— Прими мои поздравления: ты ведь вошла в союз со своей истинной парой.
Он взглянул на Кассиана.
— От тебя, воин, пахнет ветром. — Косторез опять улыбнулся. — Вы принесли мне подарок?
Из кармана доспехов я достала обломок кости чуть длиннее моего запястья и положила возле ног Костореза.
— Это все, что осталось от аттора, когда я размазывала его по улицам Велариса.
В детских глазах вспыхнуло совсем недетское, порочное удовольствие. Я даже не спрашивала, кто подобрал и сохранил этот осколок.
Неужели Риз предполагал, что я снова отправлюсь в гости к Косторезу?
— Какая же кровожадная у меня верховная правительница! — простодушно лепетал Косторез, вертя обломок в своих тонких детских ручонках. И вдруг сказал: — А на тебе, Разрушительница проклятия, я чую запах моей сестры.
У меня пересохло во рту. Его сестры.
— Не у нее ли ты украла это осколок? Она добавила в свою пряжу нить твоей жизни?
Ткачиха, обитающая в том страшном лесу. У меня гулко заколотилось сердце.
Кассиан до боли сжал мне пальцы.
— А что дашь мне ты, воин, если я расскажу тебе секрет? — вкрадчиво спросил у Кассиана Косторез.
Мы молчали. В разговоре с Косторезом нужно было тщательно обдумывать каждое слово и даже интонацию.
Косторез поглаживал осколок, а сам смотрел на окаменевшее лицо Кассиана.
— Полководец, на счету которого немало кровавых битв, хочешь услышать диковинные рассказы? Их мне нашептали камень, тьма и волны.
