Кассиан задумался, потом, убрав со лба налипшие волосы, принялся рассуждать вслух:
— Ты пообещаешь с помощью Книги Дуновений найти способ вернуть Костореза в его родной мир. Допустим, у тебя это получится. Возможно, он у тебя что-то попросит. Ты пообещаешь исполнить его просьбу — или просьбы. И все равно тебе стоит поискать способ управлять Косторезом, пока он еще в нашем мире. Иначе, не ровен час, нам придется воевать на нескольких фронтах и Косторез окажется несравненно опаснее правителя Сонного королевства.
— Он настолько опасен? — удивилась я.
— Ты спрашиваешь об этом перед самой встречей с ним?
Вопрос Кассиана был вполне уместен, и все же я прошипела в ответ:
— В случае настоящей опасности Риз не отпустил бы нас вдвоем, а пошел бы вместе с нами.
— Риз вынашивал такие замыслы, от которых даже у меня волосы вставали дыбом и замирало сердце, — проворчал Кассиан. — Так что его мнение — не образец рассудительности.
Я хмуро посмотрела на Кассиана и получила в ответ волчью улыбку.
Мой спутник внимательно вглядывался в тяжелое свинцовое небо, словно оттуда за нами следили чьи-то глаза.
Такого же внимания удостоились кустики травы, мох и камни у нас под ногами. Может, узники Тюрьмы умели слышать через каменную толщу?
— Верховные правители не всегда владели Притианией. Но остров не был безжизненным. Здесь существовала другая жизнь. Здесь правили те, кого мы зовем древними богами. Их власть распространялась на леса, реки и горы. Кто-то из них и сам был частью природы.
Потом магия перешла к фэйцам. С ними пришло поклонение Котлу и Матери. И хотя у древних богов осталась горстка приверженцев, большинство жителей острова о них забыли.
— Так Косторез был древним богом? — спросила я, перелезая через большой серый валун.
Кассиан пригладил взъерошенные волосы. Сифон на рукаве неярко вспыхнул.
— Если верить легенде… да. Другая легенда утверждает, что он мог одним дуновением свалить несколько сотен солдат.
У меня похолодела спина, но на сей раз причина была не в ветре.
— На поле боя нам бы очень пригодился такой союзник.
Кассиан побледнел. Мои слова заставили его задуматься.
— За таким союзником нужен глаз да глаз. Он должен безоговорочно нам повиноваться. Никакого своеволия. Даже в мелочах.
Об этом я тоже подумаю. Не сейчас.
— А как Косторез вдруг оказался в Тюрьме?
— Не знаю. Пожалуй, никто не знает.
Я не решалась спрыгнуть с валуна, чтобы не добавлять боли спине и ногам. Кассиан снял меня оттуда.
