Зрачок его вытянулся в линию, радужка заполнилась огненно-красным, а губы растянулись в опасной усмешке.
— Нашлась, рррадость моя…
Я снова протянула руку к заколке, но Рей крутанул ту в пальцах и спрятал в карман.
— Надо проверить. Нельзя быть уверенным, что это тот самый артефакт, — нашедший заколку драконир замялся, отводя взгляд от Рейнхарда.
— И как же ты собираешься проверить?
— Это…
Драконир замялся, бросив на меня неуверенный взгляд.
— Хочешь заставить мою вейру быть послушной? — иронично уточнил Рей.
— Даже не думай, я не позволю проверять артефакт на Клео. Мы разберем его в лаборатории и…"
"— Моя заколка — это артефакт? — перебила я. — Тот самый?
Взгляд Рея смягчился. Оказывается, он умеет улыбаться одними глазами. До вчерашнего дня, я видела в нем холод и власть, но сегодня он был другим.
Поколебавшись Рейнхард снова извлек заколку, но в руки взять не позволил.
— Можешь перейти на магическое зрение? — дождался моего кивка и повернул заколку боком. — Смотри внимательно.
Я склонилась над крупным фиолетовым камнем и несколько секунд до рези в веках вглядывалась в сверкающую гранями темноту. Мир затих, померкло солнце, сознание сузилось до камня-накопителя. Я совсем было собралась признаться, что ничего не вижу, как в глубине камня двинулась темнота. Продолговатый дымчатый сгусток юрко метнулся по изнанке накопителя и замер, затаился, распластался тенью по граням.
Отшатнувшись, я вцепилась Рейнхарду в руку. Я носила это в волосах, брала в руки, швыряла в плохом настроении в дальний угол стола! И все это время оно там было.
Неужели оно живое?!
— Видишь? Темной энергии от заколки нет, но вещица в любом случае непростая.
Между нами вклинилась взъерошенная голова давешнего рыцаря со срочным донесением.
— Надо идти, вейр, ждут нас, — сказал он печально. — Уж простите, что отрываю, а только выпустят сейчас молодого Тарвиша, и ищи его…
Набежали новые рыцари, незнакомые дракониры и драконицы, в саду началась такая суета, что я устала еще до начала своего в ней участия.
Рея буквально оторвали от меня, хотя я изо всех сил ухватила его за рукав.
— Я буду вечером, — он мягко поцеловал меня в волосы и ушел.
Точнее, его увели. Рыцари вцепились в Рейнхарда, как утопающие в соломинку, а со мной осталась жестокосердная горничная и миллионы нерассказанных тайн. Почти минуту я бессмысленно смотрела на озеро, пытаясь взять себя в руки.
Что я могу сделать прямо сейчас? Только ждать.
