Но Рейнхард приходил в их дом, брал из рук ее матери грог, слушал девичий щебет и… абсолютно не замечал Арию.
Ария не навязывалась, но тенью следовала по дороге его славы. Из окраинного городка Ленхард в краевой центр, после в центровую крепость, в область, в столицу, во дворец. Терпела влюбленность охочих до славы и денег дракониц, стремительный взлет в карьере, равнодушие. Она была согласна терпеть даже брак со Второй принцессой, потому что оставалась для него единственной драконицей, что удостаивалась редкой улыбки.
Прошлое в Ленхарде их роднило. Даже в Академию она шла по протекции Рейнхарда, в надежде заполучить его внимание на ближайший год."
"— Ты прости, что мы тогда накинулись на тебя, — Лике виновато взъерошила волосы, отводя глаза. — Ария нас завела так, что мы растерзать тебя готовы были. А потом вдруг переменилась, начала уговаривать нас подружиться с тобой. Ты не думай, я твой настоящий друг, а вот с Арией… Просто будь поосторожнее. Она неплохая, всегда готова и помочь, и поддержать, но любовь делает с драконами страшные вещи.
Люди не всегда понимают наши… чувства.
Из Академии я уходила задумчивой и опустошенной. Долго я буду помнить Арию. Клан прикрыл ее проступок, и правды уже не узнать. Сделала она это из глупой ревности, или знала о темном артефакте, больше не имело значения. Ясно, что ее влюбленность в Клависа была ложью.
Весь вечер я провела в ожидании Рейнхарда, но он не вернулся ни этой ночью, ни следующей. Горничная, которую, как оказалось, звали Ане, пыталась меня своеобразно утешить, но я ее почти не слушала.
У меня в голове были десятки вопросов. Действительно ли моя заколка оказалась артефактом? Но я же снимала ее на ночь, да и днем не всегда носила, а в доме Тарвишей эту заколку я надевала от силы раз в месяц. У меня было много украшений для волос.
Двое суток подряд я ходила кругами по комнате, сгорая, как свечка, от ожидания, от страха, от невозможности получить Рея прямо сейчас. Меня мучали нерассказанные секреты и ворох тайн. Я бы спросила у книги, но за пределами Академии та отказалась работать и даже не открывалась.
А песик… Песик спал. Какой спрос с щеночка?
Три дня метаний и сомнений прошли в бездействии. Я либо читала, либо спала, либо гуляла. Глазомер Рейнхарда обеспечил меня гардеробом на ближайшие лет триста, поэтому я ходила в гардеробную, как в музей. Любоваться. Надеть все это я не успею никогда, а обувные коробки даже открывать было страшно — их было несколько десятков.
Дни шли…
23.
