— Завтрак вам подадут сюда, вейр Винзо приносит извинения за это, но в доме слишком много посторонних.
— Посторонних?
Я мгновенно насторожилась. Мне и со знакомыми последнее время несладко, а уж посторонние…
— По служебным нуждам. Вейр позовет вас после завтрака и утренних процедур.
— Что ж, тогда займемся утренними процедурами. Сделай мне ванну и останься, поможешь вымыть волосы.
Я мило улыбнулась маленький железной малышке, отмечая ее недовольство, но от ванны и завтрака не отказалась. Мне хотелось подразнить холодную горничную еще немного, но в ванной мы быстро и безмолвно сдружились.
Нам нравились одни и те же ароматы, скрабы, кремы, и мы обе не любили тратить время на отмокание.
В гардеробной, совмещенной с туалетной комнатой, меня ждало незнакомое платье в прованском стиле, жемчужный гарнитур и даже новое шелковое белье. Капризная женская суть ждала подарков со стороны Рея, однако белье?.
— Что это? — нервно спросила горничную, но та невозмутимо промокнула мне волосы и буквально щелчком пальцев высушила их.
— Вашу спальню потребовалось обыскать.
Я тут же бросилась к двери, но силы были неравны, горничная поймала меня на первой секунде сопротивления и силой усадила на пуфик.
— Там четыре драконира, если бегать перед ними голой, им придется на вас жениться. Вам, может, и все равно, а меня вейр Винзо испепелит и развеет по ветру.
Я только вздохнула, посторонние драконира меня никак не интересуют, а Рейнхард и впрямь немного вспыльчивый.
Горничная убрала мне волосы, закрепила гарнитур и повернула к зеркалу, в котором отражалась измученная, но притягательная незнакомка.
Несколько секунд я вглядывалась в собственное, ставшее в одночасье незнакомым лицо, после тронула рукой синий шелк самого идеального платья в своей жизни и сделала зеркалу реверанс.
— Кто подбирал одежду? — спросила с интересом. — Как на меня шили.
— У вейра Винзо хороший глазомер, — чопорно ответила горничная.
Я шокировано подняла на нее взгляд. Глазомер?! Что же это за глазомер такой, что даже белье село, как влитое.
Дверь я открывала с сердцем, бьющимся подобно набату, с со стыдным и одновременно приятным жаром, пощипывающим кожу.
Среди нескольких вейров взгляд, как намагниченный, первым же делом нашел Рея. Он обернулся ко мне и словно окаменел. От его жадных глаз мелко и счастливо задрожало где-то в груди.
Рей шагнул ко мне и тут же подхватил на руки, коротко отмахнулись от вопросов и окриков.
— Перерыв.
