Клавис явно сожалел, что не может выставить его за порог с иномирянкой, это противоречило закону по оказанию любой помощи человеку в сложных условиях. А у этой девочки условия были сложнее некуда.
Следующие четыре часа слились в один бесконечный, полный боли миг. Девочке не подошла магия Клависа, поэтому он ходил кругами, пил чай, предлагал отдохнуть, посидеть, позвать еще кого-нибудь, а Рей выкачивал себя подчистую. Остановился только когда его повело.
— Эге, дружище, ты похож на пустой бурдюк, из которого выдавили последнюю каплю масла.
— Клавис собственноручно заварил ему восстанавливающий грог и усадил в кресло. — Сдалась тебе эта… особа.
И тут же поднял руку с веселой усмешкой.
— Да шучу я. Выдам ей покои, раз ее нельзя пока перевозить, дам сиделок и лекаря, только забери ее, как выправится. Меня мать сожрет, если я ее навсегда тут поселю.
В ту секунду Рейнхард был благодарен ему настолько, что был готов поддаться разок в поединке. Или одобрить его брак с Альене, если у них сложится. Или еще что-нибудь такое же безумное.
У него было только три дня.
Первый раз она пришла в себя, когда он вынес ее в сад и уложил на длинной софе на веранде. Она легонько повернулась и взглянула. На измученном лице жили только глаза — того редкого оттенка бирюзы, что бывает у моря в зной. Ее не портили ни шрамы, ни парафиновая зелень кожи, ни синяки от инъекций, для него она была очень хорошенькой, и Рей не знал, о чем с ней говорить. До этого дня он вообще мало разговаривал.
Но этого и не требовалось.
Она просто молчала, и кажется ей было уютно рядом с ним, это полностью искупало боль отдачи магии.
А после его выслали в очередной поход, и он не успел даже попрощаться. Когда он вернулся, Клео не захотела его видеть.
Клавису было неловко об этом говорить, поэтому он просто брал амулет, заряженный магией, и благодарил от имени Клео. Рейнхарду и в голову не приходило подозревать друга во лжи.
Как ни странно, но, будучи вояками, они познакомились, как ученики нира Байлока, и с огромной живостью обсуждали последние достижения магической науки.
Клавис куда раньше магов додумался делать артефакты из насекомых, но те не могли вынести светлой атакующей магии и быстро погибали.
Однажды Клавис поместил в жужелицу заклинания огня, и компания молодых вояк корчилась от хохота, пока та судорожно лупила крыльями по клетке, рассыпая снопы искр. Рею шутка не понравилась, и они не поссорились только потому что Клавис оказался в добром расположении духа.
