— Насекомые не чувствуют боль в привычном для человека понимании, а в остальном это маленькая производственная тайна, — восточная красавица рассмеялась, довольная собственной шуткой.
— Продайте ее мне, — неожиданно даже для самой себя попросила я. — Сколько стоит эта бабочка?
— Четыреста золотых.
Лавочница довольно заулыбалась, а я сникла. У меня было всего пятьдесят монет, да и те нельзя потратить в полном объеме, нужно оставить часть на дорогу. Бросив последний взгляд на странную бабочку, трепещущую в колбе, я сделала шаг в сторону.
— В другой раз, у меня нет столько денег с собой.
Лавочница шустро схватила меня за руку.
— Ваш браслет! Если вы не взяли с собой деньги, то можете обменять товар на свой браслет? — она нетерпеливо взяла мою руку и поднесла запястье к одному из огней. Глаза ее расширились. — О, великая Леяш, твое дитя ваяло сей дар… Идеально рассчитанный импульс, точечные вложения по периметру оправы…
Ах, верно. У меня остался последний, недоеденный песиком браслет, который я искренне считала самым неудачным из сделанных.
Про себя я называла его «прицел», браслет предназначался Клавису для военного похода, чтобы он не знал промаха, а его меч всегда находил цель. Для меня браслет не представлял ценности, поскольку я не умела ни драться, ни стрелять, да и меча у меня не было. А заведись он у меня, я бы не сумела его поднять.
— Что ж, тогда меняю.
Что этот браслет, что эта бабочка. Обе вещицы были для меня безделицей, сама не знаю, зачем я решила ее купить. В этой лавке не было ничего полезного для меня.
Это были артефакты для удовольствий, что-то вроде кальяна из моего мира.
Бабочка, пересаженная в маленькую колбу, почти целиком умещалась в моей ладони. Я опустила ее в карман платья и почти сразу забыла про нее. На юбке было такое количество складок, что можно было спрятать не только колбу, а целый арсенал.
Я уже хотела вернуться обратно к своему спецназу, как меня поймала Ария.
— Вот ты где, Клео, пойдем!
Ария дернула меня за руку и весело потянула куда-то в очередной сумрак лавки.
Лике и Ливике восхищенно ахали у прилавка, рассматривая жуков. Восточная лавочница с интересом смотрела мне вслед. Горели огни, многократно отраженные в стекле, шуршали жучки. Мы проскочили через всю лавку и выбежали на улицу. После прохладной темноты, я мгновенно ослепла от солнца, шума, веселого смеха и тепла. За те полчаса, что мы были в лавке, погода резко переменилась, и желтое солнце успело просушить мощенные дорожки, облить ярким светом цветы.
