«Черты лица у них правильнее, и мимика не такая интенсивная, как у простых людей. Зато глаза куда выразительней. Разного возраста, но пожилых и стариков нет, все кажутся не старше тридцати лет. Бледные, но не болезненно, скорее бледно-прозрачная кожа, без дефектов, родинок, шрамов или угрей. Будто статуи ожили. И ни один не сутулится, нет никого с лишним весом или грузных. Крепкие, высокие и изящные»."
"— От расчистки дорог Пески не станут зелеными, — за размышлениями она не уловила начало фразы, и теперь подняла глаза на говорящего.
Красноволосый, с узким лицом и гневом в рычащем голосе. — Твой предок погубил страну, тебе ее восстанавливать. Как можешь ты отказываться от долга крови?!
Что же, ожидаемо.
— Тореди, — спокойно, с едва различимым предупреждением пророкотал Владыка-дракон, и говорящий полыхнул глазами, сжал зубы. Принцесса осторожно коснулась локтя Нории ладонью, останавливая, пока конфликт не перешел в замалчиваемую, и поэтому неисправимую стадию. Коснулась и убрала руку.
— Легко возложить ответственность на одни плечи, — четко произнесла она в наступившей злой тишине, — особенно если это плечи женщины и заложницы.
Однако прошло пять сотен лет, и вряд ли я могу быть ответственна за несчастье, произошедшее так давно. Даже если вы так считаете — я вступлю в брак только тогда, когда решу сама.
Ненависть стала не просто осязаемой — она давила на нее плитой, и, если б не сидящий рядом дракон, ее бы, наверное, разорвали тут же. Но нужно говорить прямо. Здесь и сейчас нельзя использовать обтекаемые фразы и дипломатию, нужно выпустить гнойник, дать им возможность пройти пик эмоций.
— Мир сильно поменялся, — продолжала она, не позволяя себе дрогнуть, — и в любом случае Пескам придется многое наверстывать, а вам — приспосабливаться к этим изменениям. Если бы я могла повернуть время вспять, не допустить войны, я бы сделала это. Но произошедшее не изменить. Нужно работать с тем, что есть. И работать нужно начинать сейчас.
Драконы мрачно смотрели на нее. Не получается. Не хватает сил, не хватает слов.
— Почему ты не заставил ее? — спросил все тот же, обращаясь к Нории.
— Владыка, — произнесла она быстро, не давая ему ответить, — достаточно благороден, чтобы не уподобляться своим врагам и не использовать бесчестные методы.
Бей врагов их же оружием, да.
— Он ни разу не заставил меня заподозрить его в том, что он может применить насилие или угрозы.
Вот так, правильно.
Сидящий напротив Чет снова чуть заметно кивнул. На Нории она не смотрела.
