Лежащих уже осматривали преподаватели и вызванные виталисты, над телами магов шагах в пятидесяти от них суетились их коллеги — кажется, были и убитые, и раненые. Открылось Зеркало, оттуда вышло несколько человек в форме безопасников отдела МагКонтроля, направились к командиру операции, хмуро осматриваясь вокруг. Лес горел, солдаты сомкнули круг и держали огнеметы наготове — на случай, если какая-то тварь все-таки уцелеет. Хотя что могло уцелеть под «Огненным столбом», выжигающим все живое и неживое на десятки метров под землей?
— Химические ожоги, ушибы, один перелом, — сказал ему университетский виталист, — Ситников вообще чудом уцелел, удар прямо по нему пришелся.
Там вон, — он мрачно кивнул в сторону группы магов, — два трупа, кости, черепа в осколки, а этому хоть бы хны. Уникум какой-то.
Бритоголовый уникум сидел на земле и курил — одежда расползлась в лохмотья, на теле розовели ожоги от слизи «червя», зарубцевавшиеся уже — виталисты времени зря не теряли. Терлецкому залечивали спину, еще одному семикурснику накладывали фиксатор на ногу, остальных из первой показательной группы тоже осматривали на предмет ожогов.
— Ну как, господа выпускники? — серьезно спросил у потрепанных студентов Свидерский. — Получили незабываемый опыт?
— Что это было, Александр Данилыч? — хмуро поинтересовался Матвей. — Нам о таких трансформациях не говорили…
— Это высший ототон, Ситников. Существует гипотеза, что если масса нежити на единицу площади превышает некий критический предел, то особи могут объединяться в единое функционирующее создание.
Гипотеза подтверждения не нашла и была отвергнута. А теперь мы увидели это подтверждение. Я не припомню подобных случаев за всю историю наблюдений за неживым. Так что опыт у вас действительно уникальный…
Ситников невежливо хмыкнул, затянулся, Александр оставил его в покое — в истерике никто не бьется, все живы. Повернулся к Тротту — тот уже стоял, шатаясь, и видок у него был пострашнее нежити. Бледный, мокрый от пота, с пульсирующими венками на висках, набухшими, раздувшимися.
— Только начал восстанавливаться, — сказал он, морщась — глаза у него были в красных прожилках, зрачки сжаты до размеров точки, — и тут опять сигналка от этого птенчика. Второй раз за неделю. Я нанимался твоих студентов спасать, Алекс?
Курящий «птенчик» покосился на преподавателя снизу вверх.
— Можете убрать сигналку, — буркнул он зло, протянул руку.
— Обязательно, — едко ответил Тротт и не двинулся с места. Скривился, сжал зубы.
