— Ее оставили до первого нарушения, — сказал он, — если что, сразу вылет с запретом заниматься магической наукой. Не полезет.
— Матвей, — серьезно спросила Алина, подняв на него глаза и отстраняясь — они уже вышли на крыльцо в холодный ноябрьский день, — а как ты с ней встречался? Она же злобная и неприятная.
Ситников поколебался, закурил.
— Алин, трудно мне с тобой об этом говорить. Она красивая, яркая, громкая. Умная. Так и запал. А потом… красивым многое прощаешь. К тому же много хорошего у нас с ней было, врать не буду, и мне она подлостей не делала.
Только к концу мы, наверное, устали уже друг от друга, от того, что мы разные, и шантаж этот ее и нежелание разделить со мной мою судьбу все решили. Я теперь ученый, малявочка, — он усмехнулся, осторожно дотронулся до ее плеча.
Она кивнула, наморщив лоб, открыла рот, чтобы спросить, любит ли Матвей Мамаеву до сих пор, но не решилась. Вместо этого напомнила:
— Ты говорил о показательном уроке.
— Да, — Ситников кивнул, — нас на нежить натаскивают.
Ждут, пока проявится где-нибудь, или в места постоянного обитания отвозят, и отрабатываем там связки. А первые курсы возят посмотреть. Проникнуться и испугаться. Куратор сказал, на юге, в низинах, скотовий могильник зашевелился, его в основном армейские почистили, огородили для нас площадку. Завтра все пойдем туда. Вроде как даже ототоны там появились.
Алина попыталась вспомнить классификацию нежити.
— Это те, что на двух лапах и с крюками на передних конечностях? Из коров?
— И лошадей, — добавил Матвей.
— Ты не бойся, они медлительные, но орут дай Боги, завораживают жертву звуком. Вы далеко будете, не попадете под волну.
Принцесса дернула плечами.
— Страшно.
— Весело, — уверил ее семикурсник. — Жалко, Димку только в конце недели выписывают, он очень хочет поучаствовать.
— Кстати! — вспомнила Алинка, поглядывая на ожидающую ее машину. — Матвей, вас с Димкой награждать будут. За мое спасение, — добавила она совсем тихо и покраснела. — Это я заранее тебе говорю, а приглашение придет еще.
Ждут, пока все из госпиталя выпишутся.
— Да какое спасение, — мрачно произнес ее огромный друг, — если б не лорд Тротт и его сигналки… его тоже будут?
— Всех, — поспешно сообщила принцесса. — И его тоже. Ты не подумай, что я не благодарна, Матвей, — добавила она грустно, — просто он такой противный…
Ситников уже посадил принцессу в машину, пошел к общежитию — и все думал, что за такое умение и такие знания противность можно и не заметить.
