Или может?
Трубку взял, и поморщился, когда в ответ на традиционное «Тандаджи, слушаю», раздался возмущенный хриплый голос:
— Майло, какого черта?! Как ты мог позволить меня забрать!
— Быстро же ты очухался, — ответил Тандаджи, и хоть тон его был ядовит, слышалось в нем и едва заметное облегчение.
— Я лежу спеленутый по рукам и ногам, как слюнявый младенец, — хрипел Кембритч в трубку, — и меня кормят овсяным отваром. Отваром, Майло!
— А как же ты звонишь? — коварно поинтересовался бывший начальник непочтительного виконта.
— Это художественное преувеличение, — не смутился Люк. — Майло, разлепляю я глаза, последнее, что я помню — как тварюшка размером с листолет проткнула мне потроха, а вокруг все белое, музыка играет тихая, в рюшечках занавески, в цветочках обои. Я думал, уже на том свете, в слащавом раю. Правда, овсяный суп и дебильно улыбающиеся, разговаривающие по-инляндски медбратья меня быстро убедили в обратном. Что произошло? Они молчат, мать приезжала, но она ничего не знает.
— Тебя назначили помощником посла в Инляндии по личной просьбе Луциуса, — сообщил Тандаджи спокойно.
— Сукин сын! — злобно рыкнул Люк в трубку.
— Но умеет использовать момент, согласись, — благодушно похвалил инляндского короля тидусс. — Жди требования принять титул в обмен на долг жизни. Он тебя держал все это время.
— И про титул знаешь, — проворчал Кембритч и вздохнул. — Курить хочу.
— Терпите, Ваша Светлость, — ласково произнес подполковник и с удовольствием послушал как матерится Кембритч в трубку.
Да, ранение сделало его еще несдержаннее. — Могу подсластить пилюлю загадкой для ума. Хочешь?
— Давай, — Люк снова ругнулся, и Майло вдруг понял, что это не от злости — от боли.
— Как ты думаешь, какой королевский дом вероятнее всего подвергнется следующей атаке?
— Думаешь? — после некоторой паузы проговорил Люк.
— Серенитки и желтые слишком организованы под власть, — пояснил Тандаджи. — Так что тебе будет, чем заняться. Если решишь не шляться по бабам, а заняться делом.
— Какие бабы, — прохрипел Кембритч, — окстись, начальник, я несчастный инвалид.
У меня даже язык заплетается. Хорошо, что эта тварь так удачно пырнула, а то чуть ниже — и вопрос о принятии титула для производства новых виконтов и маркизов был бы снят навсегда.
— Плохо, что ты в очередной раз, как идиот, полез геройствовать, — холодно сказал тидусс, — хоть и заработал себе медальку. Было бы грустно крепить ее на твою могилу. Так что ешь свой отварчик и думай, Кембритч.
