— Малышка взрослеет, — голосом томной классной дамы вздохнул Аристарх, — становится настоящей женщиной.
Матвей покраснел.
— Это почему? — не подозревая подвоха, поинтересовалась Алина.
— Невинный ты ребенок, — фыркнул Ипполит, — только женщины считают красоту преимущественной перед пользой.
Алина посмотрела на змею и вздохнула. Все равно красивая.
— Ну и пусть, — сказала она тихонько. Посмотрела на Матвея, который чуть ли не с отеческим умилением взирал на них со змеей.
— Это любую жидкость можно так переформировать?
— Только ту, в которой воды не меньше 70 процентов, — пояснил Ситников.
— То есть из бензина или подсолнечного масла нельзя. А вот из сметаны, — он широко улыбнулся, — можно. Мы как-то из борща сделали… первокурсников пугали.
Он смутился под строгим алининым взглядом.
— Хулюган, — одобрительно протянул Ипполит. — А как я шуткую, так смотрит, будто кувалдой вмазать хочет.
— Тебе каждый первый вмазать хочет, — сварливо откликнулся Аристарх, — потому что язык без костей.
— Каменный! — похвастался Ипполит и показал оный язык в доказательство. Алина прыснула и змея на ее шее зашуганно дернулась. Она с сожалением поглядела на нее и приказала лезть обратно в бутылку, чтобы деактивировать.
Правда пить оттуда она точно уже не будет. Представила — передернулась."
"Али хотела еще рассказать каменам про день рождения Матвея, и про тха-охонга, и пораспрашивать их, но у университета уже ждала машина и пришлось прощаться.
— Завтра у нас показательный урок для первокурсников, — сказал Ситников, когда они подошли к гардеробу — принял курточку Алинки, подержал, чтобы она надела, и принцесса от смущения долго не могла попасть рукой в рукав.
— Вам не говорили еще?
— Не-а, — куртка, наконец, сдалась, и она застегнула молнию, подождала, пока оденется друг. Очередь у гардероба была небольшой, но на них все равно косились. В большом холле было много народу — у окон она заметила семикурсницу, Мамаеву, которая напала на нее на стадионе.
Странно, что она еще здесь. Девушка смотрела на принцессу с брезгливостью. Очевидно, что ждала, пока на нее посмотрят, потому что что-то сказала подружкам и вся компания заржала, как полоумные пони.
Все-таки правильно, что она настояла, что продолжит учиться как обычная студентка. Не хватало еще скандала с участием пятой Рудлог и агрессивной семикурсницы.
Матвей тоже глянул в сторону окна, обнял Алину за спину и повел к выходу.
