Мариан?
Его имя прозвучало тревожно, словно она боялась, что он будет против.
— Конечно, — произнес он спокойно, — я пойду с тобой. Сейчас позвоню Тандаджи, он должен быть в курсе.
После звонка принца-консорта начальник разведуправления посидел немного, пытаясь нащупать ускользающее благодушие. Затем нажал на вызов и снова поднес телефон к уху."
"— Капитан Рыжов, слушаю! — из трубки доносился смех, гул голосов, звуки музыки. Да и сам подчиненный дышал тяжело, будто после пробежки.
— Рыжов, завтра с утра в Теранови прибудет Ее Величество для разговора с драконом.
Сейчас к вам направляю спецбезопасников и снайперов. Вы и все находящиеся в городе поступаете в распоряжение к командиру. За ночь нужно обеспечить прикрытие Ее Величества. Найдите место для общения, такое, чтобы если дернется или проявит агрессию — сразу снять.
— Так точно, господин подполковник, — капитан отдышался, уточнил: — Мэру сообщать?
— Пока не нужно. Утром сообщите и так, чтобы не началась паника. Главное, чтобы дракон не улетел.
— Не улетит, товарищ подполковник, — бодро отрапортовал Рыжов. — Отсыпаться будет. А потом у них по обычаю на второй день еще колобки пекут и едят.
— Колобки.
— Да, подполковник, это сладкие кругляши с творогом и изюмом, похожи на наши сырники. Только больше. И круглые.
— Как интересно.
— Символизируют солнце и долгую счастливую жизнь.
— Да ты эксперт, Рыжов.
— Кхм… спасибо, подполковник. Извините, подполковник. Разрешите идти выполнять задачу?
— Разрешаю, Рыжов. Хорошей вам ночи.
Вечером над празднующим городком одна за другой стали появляться звезды — в горах они крупные, лохматые какие-то, будто каждая окружена мерцающей шерсткой из лучиков. Стало холодать, со склонов потянул ветерок, но праздник продолжался — кто-то уходил, кто-то приходил, уже и есть не могли — наелись на неделю вперед, и плясать — ноги держали только самых упорных, а все равно оставались за столами, разговаривали, пели песни, пили за молодых.
Тася украдкой зевнула, и Энтери обхватил ее рукой, прижал к себе.
Жена уткнулась носом ему в грудь, подняла блестящие глаза.
— Пойдем? — спросил он тихо.
— Пойдем, — ответила она серьезно, беря его за руку.
Их никто не останавливал, хотя за столами замерли. Музыканты, притомившиеся за вечер, завели медленную переливчатую мелодию — пронзительно пела дуда, желая молодым счастья, ей тихо вторила скрипка — словно две птицы перекликались трелями. Так и прошли новобрачные через площадь, держась за руки.
