— Веселая.
Это он что, угрожает, или намекает на что-то? Мэр Трайтис был человеком хозяйственного, а не политического склада, и намеков пугался.
— Да, — ответил он скромно. — Не припомню такого же массового веселья. Главное, чтобы до конца все хорошо прошло."
"— Вы не волнуйтесь, господин Трайтис, — доброжелательно сказал капитан, — даю слово офицера, что мы вмешиваться не будем. Только понаблюдаем. Вон, видите, наши люди даже танцуют.
И правда, в кругу танцующих мелькали нездешние лица, видимо, бойкие горожанки вытянули наблюдающих за собой и отпускать не собирались.
— Но вот если бы вы мне пораньше письмо отдали, — как ни в чем ни бывало продолжил Рыжов, — то я бы вам очень благодарен был. И отметил бы перед начальством ваше безусловное желание сотрудничать.
Мэр возмущенно глянул на своего собеседника, открыл было рот…
— Господин Трайтис, даже если вы оставите письмо до того, как улетит дракон, никаких санкций к вам применено не будет, — мягко уговаривал его сыскарь, — но, сами поймите, королева Василина — молодая женщина, у нее маленькие дети, целая страна на плечах, а тут пропала старшая сестра… любимая… представляете, как она переживает?
У мэра из живых родственников была только дочь, и, как он ее ни любил, он совсем не возражал бы, если б она куда-нибудь пропала.
— Говорят, — капитан доверительно наклонился к нему, — что у нее даже молоко пропало, и малышка принцесса несколько дней голодала… представляете, какой кошмар?
Это да, — мэр расчувствовался, у его супруги тоже как-то пропадало молоко, и Сенька орала, как бешеная, пока не распробовала и не начала с голодухи принимать козье.
— И вот сейчас она знает, что для нее есть письмо, в котором, возможно, проясняется судьба сестры, а ждать ей до завтра. Она же изведется вся, господин Трайтис. Представляете, настроение и здоровье Ее Величества зависят сейчас от вас и вашего доброго сердца…
Успевший уже употребить теплого вина мэр тяжело вздохнул и потянул из кармана письмо. Рыжов просиял, принимая его.
— Но если испортите свадьбу, — как можно суровее сказал Трайтис, — получите серьезные политические последствия.
— Вы не пожалеете, — заверил его капитан. — Вы все сделали правильно. Корона не останется в долгу.
— Дай-то Боги, — пробурчал мэр, отворачиваясь.
Телефонный звонок — и жена заботливо принесла Тандаджи трубку, заодно поставила перед ним чашку с наконец-то сваренным кофе. Тидусс погладил ее по спине. Чуть больше суток дома, а ощущение, будто в отпуск съездил.
— Тандаджи, слушаю.
