Генерал не был чужд роскоши, любил женщин, носил богатую, расшитую драгоценностями одежду и повязки на начавших седеть волосах, хлестал вино, но при этом был цепким бойцом и отличным стратегом. Вне советов и сражений предпочитал молчать, и подчиненные научились угадывать его желания по повороту головы или движению губ.
Он мог спать и на голой земле, но предпочитал oстанавливаться в захваченных домах местных аристократов. Генералу нравилось удобство жизни в этом мире.
- Император не смог порадовать богов, - сказал он тха-норам, которых собрал поcле доклада связного о Менске.
– Но это можем сделать мы.
Боги не уберегли императора, но старому хищнику давно пора было вскрыть горло. Тенш-мин с удовольствием сделал бы это сам, если бы Итхир-Кас не был одним из тех немногих людей, которых генерал опасался. Зато теперь у него были развязаны руки. Пусть мальчишки Ренх-сат и Манк-теш загрызут друг друга за никому не нужный уже трон и Анлин-Кас.
Тенш-мин же в это время быстро захватит столицу самой большой страны в новом мире, возьмет в жены правительницу-колдунью и сам станет правителем. И уже пoсле этого додавит остатки вражеской армии. Тогда и боги будут к нему благосклонны.
Если е колдунья будет сопротивляться – подчинит её мысли. Пусть сила его была не так велика, как у Итхир-Каса, но он тoже был потомком первых воинов, спустившихся с богами с небес,и оттого умел заставлять людей делать так, как нужно.
А не выйдет – посадит на цепь. Оковы и плеть работают не хуже мысленного подчинения.
Портреты колдуньи встречались в захваченных городах слишком часто,и Тенш-мин даже смягчался, разглядывая светлые глаза и белые волосы,и признавал, что владеть такой дoбычей е хуже, чем сотней тысяч сундуков с золотом. на не казалась способной на сопротивление, а значит подчинится и нарожает ему сыновей в искупление за смерть старшего.
И будет покорной женой.
Тенш-мин знал, что у колдуньи есть муж и дети, но их участь была решена, и они его не волновали.
- Воины этого мира слишком мягкосердечны, оттого слабы,и возможность, подобная нынешней, должна была рано или поздно появиться, – продолжал он свою речь. Тха-норы почтительно внимали, поднося ко ртам чаши с вином. Они понимали, о чем он говорит.
Воины здесь были чувствительны, как бабы, жители – болтливы.
