И как же вовремя пришла новость про ма-га, который переносит жителей в селение под столицей! Тенш-ми уже знал от захваченных магов, что местные колдуны бывают сильными и слабыми, что сильные способны чуть ли не целую армию уничтожить и не делают этого только потому, что жалеют местных жителей. Глупцы. Знал он и о том, что мага можно захватить тогда, когда он истoщен: он не сможет защититься колдовством, и получится подчинить его мысли.
- Тот колдун, который сейчас выводит местных, очень силен, - говорил он на совете.
- Он может открыть врата для наших воинов прямо в столицу.
Однако маг был защищен невидимым крепким щитом, поэтому для начала решили использовать лазутчиков, которые под видом беженцев могли бы попасть в столицу на ав-то-бусах, вывозящих людей. Не выйдет провести лазутчика с манком – можно будет напасть тогда, когда у мага кончатся силы, заставить его сдаться, начав убивать местных.
Все же мягкосердечие погубит армии этого мира.
Оставалось найти людей, которые пойдут на риск ради высочайшей награды, и местных, которые под страхом убийства родных проведут их мимо охраны и мага.
- Найдите среди раненых наемников калек, - приказал Тенш-мин, - тех, кому придется влачить жалкое существование после войны. Я обещаю каждому за согласие десять золотых слитков, а за успешно выполненный призыв – сундук с золотом. Пусть знают, ради чего рискуют. Поймайте местного и снимите с него одежду, оденьте и подстригите нейра точно, как его.
Калеки почему-то вызывают у местных жалость, поэтому их пропустят. Пусть лазутчики знают, что, если доберутся до столицы, дойдут до дворца и там вызовут тха-охонгов, то получат целый сундук с зoлотом, собственный дом, жен и рабов, сколько прокормят.
В день, в который через волшебные врата должны были попытаться пройти лазутчики, все было готово. Полторы тысячи тха-охонгов были сосредоточены в небольших городках по линии фронта. На спинах их были размещено oружие и припасы, а также сидело по сорок-пятьдесят полностью вооруженных нейров.
На тех тха-охонгах, которые первыми должны были перенестись к лазутчикам, у всех нейров были манки, чтобы вызвать к себе еще тридцать гигантов. Воинам под страхом смерти было запрещено спускаться. Сидели на тха-охонгах и норы, которые благодаря благородной крови могли подчинять до полсотни невидши, облепивших инсектоидов как муравьи.
