У самых дверей, на ступенях, толпились нищие, которых пытались оттеснить гвардейцы, расчищая проход королеве. В грязном тряпье, слишком тонком для зимы, они выглядели в высшей степени ужасно.
– Роберт. – Я вцепилась в мужчину, кивнув на покрытых струпьями и страшными наростами людей: – Боже, что с ними?
Честно говоря, я перепугалась. Какой-то фильм ужасов, про зомби со страшными наростами на лицах. Больные проказой?..
– Елизавета, – встревоженно произнес мужчина, – если хотите, прикажу их разогнать.
– Чем они больны?
– Золотуха.
Они верят, что прикосновение руки короля или королевы обладает целительной силой. Это древнее поверье. Но, Елизавета, вам вовсе не обязательно…
Он смотрел на меня так, словно был готов защитить от любой опасности, скажи я лишь слово. Вместо этого покачала головой. О боже… Нет, не так! Если ты, настоящая Елизавета, сейчас смотришь на меня с затянутого тучами лондонского неба, то, надеюсь, оценишь, что я собираюсь делать! Это все ради тебя и ради этих людей, что так верят в сказку… Я стянула с руки перчатки, сунула их Роберту, вырываясь из его объятий, в которых он хотел уберечь меня от окружающего мира.
Не надо, пусть возвращается к своей жене!
Тут же почувствовала странное спокойствие, снизошедшее на меня. Словно кто-то, стоящий выше моего понимания, уверенно и ласково похлопал по плечу. А затем я прикоснулась к ладони первого из страждущих. Второго, третьего…
– Раздайте им деньги, – приказала кому-то из Тайного Совета, следующему за мной, нимало не заботясь, откуда их возьмут.
Да хоть оборвут драгоценности со своих парадных камзолов или моего платья! – Чтобы всем хватило."
"Затем, когда все закончилось, мы вернулись во дворец, и я приказала налить огромную бадью с горячей водой. Окунулась с головой, прогоняя промозглый январский холод, что пробрал до костей, и смывая грязь, пыль и запах чужого города. Мечтая, что вода поможет забыть голодные глаза и изуродованные лица тех, кто толпился у церкви. Втайне надеясь, что если короли Англии обладают даром исцеления, то этот самый дар защитит меня от заразы.
Надо что-то делать с нищими – кажется, их в этом городе слишком много.
Пока я пребывала в думах, фрейлины переодели меня к обеду – на этот раз я выбрала белое платье с продернутыми золотыми нитями. Похожие нити вплели в волосы, соорудив слишком сложную для моего понимания прическу. В мыслях я все время возвращалась к увиденному в городе, поэтому решила позвать для беседы лорда мэра, нет, мэра города.
