– Я не понимаю… – И осеклась.
Бенедикт глубоко вздохнул:"
"– Это значит, что я хочу тебя вернуть. Если все еще нужен тебе после всего случившегося. За последние несколько недель я обращался с тобой по-свински. А то, что сделал с твоим братом… Если ты не готова меня за это простить, я пойму.
Уставившись на Бенедикта, я не могла поверить в то, что он говорил. Часть меня хотела броситься в его объятия и наконец забыть обо всех наших проблемах. Однако от этого они не исчезнут. У нашего расставания были веские причины.
Я слишком хорошо помнила, что он сказал всего несколько дней назад в этой самой кровати – что больше не способен мне доверять.
– И как это возможно? – прошептала я. – Ты же мне не доверяешь, значит…
– Нет, доверяю, – твердым голосом возразил он.
– С каких пор? Что изменилось?
– Флоренс. – Взгляд Бенедикта серьезен и одновременно полон боли. Он слегка наклонился ко мне, и знакомый запах усилился, посылая по моей коже волну мурашек. – Я уже давно снова начал тебе доверять, – пробормотал он. – Просто не хотел себе в этом признаваться.
Мы прослушивали твои разговоры с Валерианом. Плюс твои предложения совету и поведение во время телефонных разговоров с родителями… У тебя всегда были благие намерения. И не только это – ты защищала меня ценой своей жизни. Как я могу тебе не верить? Какие бы цели ты ни преследовала, я понял, что они никогда больше не будут направлены против меня. Ты не злодейка. Ты просто пытаешься поступать правильно. И пока мы будем защищать и уважать друг друга, сможем говорить и обо всем остальном.
Я тяжело сглотнула. Странно пытаться отговорить его от того, чего сама так сильно хотела. Но я не могла так безрассудно рисковать своим сердцем. Не тогда, когда мой разум твердо уверен, что Бенедикт очень быстро передумает.
– Но мои ошибки не из тех, о которых можно просто забыть, – вновь прошептала я. – Что, если они и дальше будут вставать между нами?
– Не будут, – жестко ответил Бенедикт. – Потому что я больше этого не допущу.
Я в недоумении нахмурила брови:
– Не можешь же ты просто взять и решить простить меня.
– Не стоит меня недооценивать, – пробормотал он и наклонился еще ниже, чтобы прижаться в поцелуе к моей макушке.
От этого незначительного жеста по всему телу разлилось покалывание, но я не пошевелилась. Не знала, что мне делать. Такое ощущение, что я собралась прыгнуть со скалы, не представляя, что находится внизу – спасительная вода или твердая земля.
– Я не хочу тебя терять, – шепнул мне на ухо Бенедикт.
