Глава 13
Сквозь тьму
БЕНЕДИКТНочь с Флоренс была ошибкой. Или, по крайней мере, я так думал, потому что не мог сказать наверняка. Мне было слишком приятно держать эту девушку в объятиях и чувствовать ее дыхание на моей шее, пока она медленно засыпала.
В течение нескольких часов все ощущалось почти как прежде. В темноте моей спальни прошлое растворилось. Среди мягких простыней моей кровати не осталось ни предательства, ни лжи, ни вражды. Только Флоренс и я, снова так близко друг к другу, как нам никогда не следовало быть.
А с этой близостью вернулись и все запретные чувства, от которых я старательно отмахивался. Она размыла последние границы. И наша честность лишь сделала правду еще более болезненной.
Решение казалось таким простым. Я должен просто простить Флоренс. Дать ей шанс, прыгнуть выше головы, проигнорировать свои осторожность и недоверие. Мы могли бы оставить все позади и вместе смотреть в светлое будущее. Но, как я уже ей говорил: я не мог этого сделать. Слишком многое удерживало меня от этого прощения и, вероятно, будет удерживать всегда.
Нельзя ставить женщину выше своей страны.
Наблюдая за Флоренс со стороны, я старался подавить тоску в груди. Она тихо беседовала с Валерианом, и, хотя я находился достаточно близко, чтобы слышать каждое слово, мои мысли ускользали совсем в другом направлении. Взгляд задержался на ее шее, где уже затянулась рана от укуса, оставленного мной прошлой ночью. На следующее утро после нашего срыва я дал Флоренс еще каплю своей крови, чтобы поддержать процесс заживления.
Столько же, сколько получали все кровавые невесты до нее. Так почему же у меня такое чувство, что для нее этого недостаточно?
Эрис права. Не стоило давать ей больше, чем необходимо. Месяцами я позволял ей пить из меня в надежде, что так она будет в большей безопасности. С чисто рациональной точки зрения мне это почти ничего не стоило. Я нес в себе силу четырех поколений. В сравнении с этим что такое несколько глотков крови?
Но впредь нельзя оправдываться тем, что таким образом я защищаю Флоренс.
В нынешней ситуации моя жизнь важнее, чем ее. К тому же теперь, когда мы больше не пара и она считается преступницей, я так или иначе должен буду беспокоиться о своей короне, а не о ее благополучии.
Флоренс поймала мой взгляд, и я тут же пожалел, что вообще на нее посмотрел. Осторожной улыбки, которой она меня одарила, прежде чем повернуться обратно к брату, хватило, чтобы вновь воспламенить мое сердце.
