– Если тебе понадобится что-то еще, дай мне знать, – сказал я, оглянувшись через плечо, и снова посмотрел на нее.
Флоренс сдвинула брови:
– Что?.. – Она вдруг осеклась и впилась пальцами в ткань рубашки. – Ты не ляжешь в постель? – выдавила она из себя.
Я оцепенел. В животе образовался болезненный узел."
"– С чего бы? – осипшим голосом уточнил я.
Флоренс тяжело осела на кровать, и выражение ее лица изменилось. Из него исчезла вся теплота, уступив место неуверенности, которая, кажется, внезапно накрыла ее с головой.
Я понятия не имел, что со мной такое. Эта девушка всегда была сильной. Даже когда боялась, совершала ошибки, вынужденно переступала границы. С самого начала она доказывала мне, что ничему не позволит ее сломить. Но теперь она вдруг стала выглядеть такой крохотной и уязвимой.
– Потому что у нас только что был секс? – откликнулась Флоренс. В голос закралась дрожь, как будто она боялась моего ответа. И, черт возьми, я тоже его боялся.
У меня сжалось горло. Но ведь это именно она постоянно провоцировала то, что между нами произошло.
И то, что раньше мы были чем-то бо́льшим, не означало, что секс вернет нас в прежнее состояние. Не важно, как сильно я сам этого хотел, – так быть не могло и не должно.
– Это не имеет значения, – заявил я, и Флоренс тяжело сглотнула. Она крепче сжала ткань рубашки. Костяшки пальцев побелели, взгляд стал жестким и отталкивающим. Только голос предательски срывался.
– Значит, ты использовал меня, чтобы почувствовать себя лучше.
Это не вопрос. Она говорила с убийственной уверенностью. Словно после стольких месяцев наконец-то впервые смогла четко меня разглядеть. Словно с ее глаз окончательно спала пелена относительно того, кто я на самом деле.
От тона ее голоса меня пронзил укол боли. И снова я – монстр. Почему? Она же сама этого хотела, черт возьми.
– Я ничего тебе не обещал, – напомнил я ей, и, хотя старался сохранять спокойствие, в моих словах прозвучали нотки раздражения. – Ты сама просила об этом.
Не притворяйся, что ты не использовала меня точно так же, как я – тебя.
Флоренс судорожно заморгала и отвернулась, но я все равно уже заметил слезы в ее глазах.
– Понятно, – с трудом произнесла она. Я открыл рот, однако она меня опередила: – Тогда спокойной ночи, ваше величество.
Это обращение выбило весь воздух из моих легких. А тон Флоренс сделал все остальное, заставляя меня замолчать. В ее голосе столько горечи, что это причиняло боль.
