Я могла бы продолжать до бесконечности.
О том, что в его объятиях я чувствовала себя дома больше, чем в любом другом месте в мире. О том, что еще никто и никогда на меня так не смотрел, как он, и не принимал безо всяких условий. Но я прикусила язык. Не хотела снова начинать разговор со скрытых обвинений.
Велериан, кажется, задумался. Затем скрестил руки на груди, а я морально готовилась к тому, что он мне сейчас скажет.
– Это могло сработать, – наконец выдал он. – План, который ты придумала. Привлечь его на нашу сторону и таким образом на что-то повлиять.
Ты была права, Фло. Это был бы лучший способ.
Я уставилась на брата, совершенно сбитая с толку прозвучавшим признанием. Когда в последний раз Валь со мной соглашался? Черт, да я даже вспомнить не могла.
– Спасибо, – недоверчиво выговорила я.
Валь вздохнул:
– Полагаю, теперь это не вариант? – Если я не ошибалась, в его голосе действительно прозвучала нотка надежды.
Я горько рассмеялась:
– Нет. – Не имело значения, как близко Бенедикт подпускал меня в физическом плане, вновь завоевать его доверие так быстро не получится.
Пятерней зачесав волосы назад, Валь посмотрел на меня серьезно и пристально.
– Что ж, ладно, сестренка, – тихо произнес он. – Что я должен делать?
Я впервые увидела изнутри зал заседаний королевского совета. Комната напоминала небольшую библиотеку – вдоль стен выстроились высокие книжные стеллажи, в интерьере доминировало темное дерево, а над большим овальным столом в центре висела роскошная люстра.
Теплая, уютная обстановка, а летний дождь, стучащий в окна, только усиливал это впечатление. При этом атмосфера в комнате царила прямо противоположная. Напряженная до предела.
Бенедикт созвал внеплановую встречу после того, как я рассказала ему об уступках Валя. Разговор с братом состоялся менее двух часов назад, а я уже сидела за столом с самыми высокопоставленными советниками короны. С большинством из присутствующих я уже знакома или, по крайней мере, видела их.
К ним относилась Эрис, а также отец Брианны, Морган Фаррел, королевский казначей. К сожалению, в совет входит и Финнеас, который по-прежнему управлял дворцовой стражей, а при нашей первой встрече провоцировал меня своими человеконенавистническими высказываниями.
Удивительно, что они не заменили его после покушения на мою жизнь. В конце концов, именно он ответственен за то, что Красному Дождю удалось незаметно внедриться в охрану замка.
