Я подозревала, что с их помощью Бенедикт следил за соблюдением договора с моей стороны и за тем, чтобы я никому ни о чем не проболталась. А также не допускал, чтобы я убедила ничего не подозревающих стражников оставить меня на несколько минут одну. Однако присутствие мужчин не мешало Хуаните и дальше относиться ко мне дружелюбно и раз за разом тепло мне улыбаться. За исключением настоящего момента, но, возможно, причина в моем собственном плохом настроении.
– Да? – отозвалась я, вытряхивая оставшийся горох из пакета.
Я уже долго здесь сидела, но покоя, который искала, так и не нашла.
На протяжении нескольких недель я маялась от скуки и ко всему прочему чувствовала себя ужасно бесполезной. Вот бы я могла делать хоть что-то, что доставляло мне удовольствие. Поиграть на арфе, сходить на концерт или помочь в чем-нибудь Бенедикту…
Вздохнув, я встала. Не стоит мечтать о несбыточном.
– Ваш брат хотел вас видеть, – сообщила мне Хуанита.
Я резко развернулась к ней:
– Правда?
А Валь не торопился с принятием решения.
До такой степени, что я уже расценила его молчание как отказ. То, что сейчас он все-таки со мной связался…
Не факт, что это имело какое-то значение. Но что, если он образумился? Мой брат чертовски упрям. Так что может пройти и больше времени, прежде чем он передумает. А может, он просто тянул время, чтобы дать фору родителям.
– Он еще что-нибудь сказал? – спросила я и, опережая Хуаниту, поспешила во дворец. Она не отставала от меня ни на шаг, как и второй стражник, который между тем показался из-за тени деревьев.
– Нет, мисс. Только что хочет с вами поговорить. Наедине.
Желудок завязался узлом. Быстрыми шагами я стремительно приближалась ко входу. Очень скоро мы добрались до подземелья, и моя стража вместе с охраной темницы осталась ждать наверху, на лестнице. Я же расправила плечи, еще раз глубоко вдохнула и выдохнула, после чего направилась к концу коридора.
Едва я остановилась перед решеткой камеры Валя, мой брат встал с лавки. Он выглядел лучше, чем в нашу последнюю встречу.
Раны, похоже, зажили, он был свежевыбрит, а глаза уже не смотрели так устало. Позади него лежало не только одеяло, которое я попросила, но и удобная на вид подушка. На полу высилась стопка газет, которые мы распорядились ему приносить. Читал ли он их? Удалось ли им его убедить? Или же он заставил меня ждать почти две недели, чтобы просто послать к черту?
Мне не хотелось так о нем думать. Однако после всего случившегося я верила, что он вполне на такое способен.
