— Угу, — промычал Деймон, лизнув ее в лоб, точно в то местечко, где рос бы маленький витой рог, если бы они были сейчас в бездне. — Это не самое подходящее место для чего-то большего.
— Почему?
— Потому что лично я бы хотел, чтобы мой первый раз состоялся в постели.
Ее гнев исчез в тот же миг.
— О… Да, там было бы гораздо удобнее, — согласилась Джанелль.
Ты позовешь меня сегодня в свою спальню?..
Но Деймон был слишком проницателен, чтобы задать подобный вопрос в лоб. Вместе с тем он понимал, что спросить обязан.
— Можно мне прийти к тебе сегодня? — Почувствовав, как Джанелль напряглась, он прижал палец к ее губам. — Никаких слов. Поцелуя будет вполне достаточно.
Ее ответ был именно таким, на который он смел надеяться.
3. КэйлеерДеймон оперся обеими руками о комод и закрыл глаза.
«Дыши же, будь ты проклят! — велел он себе. — Просто дыши».
Как, во имя Ада, мужчины делают это в первый раз?! Может, для сопливого юнца волнения и возбуждения было бы вполне достаточно, чтобы забыть обо всех сомнениях и страхах.
Может, в первый раз легче, если тебе не предстоит лечь в постель с совершенно особенной женщиной, женщиной твоей мечты — и когда от итогов последующего часа не зависит, захочет ли она и дальше иметь с тобой дело.
Он знал несколько десятков — а то и сотен — способов целовать, ласкать, возбуждать женщину, умел заставить ее отчаянно желать его, сходя с ума от страсти.
И не мог вспомнить ни одного.
Деймон выпрямился, запахнул халат, надетый поверх шелковых пижамных штанов, завязал пояс и яростно, от души выругался.
Надо было просто последовать туда, куда их обоих сегодня днем заводили эти поцелуи, надо было поддаться голоду, который он сумел пробудить в Джанелль, надо было действовать сразу же, а не отступать, предоставляя себе самому несколько часов, на протяжении которых он сумел запугать себя окончательно.
Однако, желая большего, нежели просто секс — не только для себя, но и для нее, — он все-таки отступил.
И теперь искренне надеялся, что стоит только ему войти в ее спальню…
Деймон улыбнулся, осознав горькую иронию, — то, чего он никогда не делал с другой женщиной, то, чего никогда не хотел сделать, то, о чем теперь мечтал больше всего на свете, он, возможно, будет не способен сделать теперь.
Сдвинуться с места его заставил только страх, что, если Консорт продолжит оттягивать неизбежное, Королева может решить, что он больше не хочет ее.
