Кусай и Чернозубая прыгнули на врага, Кусай впился в глотку, а Чернозубая проткнула клыками ногу.
Френтис не стал ждать окончания спектакля, побежал сквозь дым в поисках противников. Вскоре в уши ударил оглушительный рев и лязг. Пехота ломала батальон вольных мечников. Их строй был уже разорван в центре. Похоже, пехота атаковала в лоб, с отчаянной яростью рубила, колола и секла топорами и косами."
"Вольные мечники пытались держаться. По приказу офицеров перегруппировывались, старались сохранить строй, много рабов пало под ударами коротких мечей.
Но все же батальонный строй так и не восстановился, а слишком уж многие наемники помнили, что их дома ожидает семья, и надеялись еще долго жить с нею. Ожесточенное сопротивление вдруг ослабло, солдаты группками и поодиночке убегали в дым. На Френтиса выскочил ошалевший от ужаса парень, уставился, выпучив глаза, поскользнулся, шлепнулся на спину. Меч он, наверное, уже выбросил. Френтис на мгновение замедлился, посмотрел на перекошенное от ужаса лицо, на губы, лепечущие невнятные мольбы о пощаде, и сурово указал на запад.
Парень на мгновение замер, затем неуклюже вскочил и помчался прочь, не переставая на бегу молить о пощаде.
— Держать строй! — закричал Френтис своей увлекшейся пехоте, продолжающей колоть и рубить трупы. — Собраться и встать в строй!
Разумно сочетая крики, пинки и толчки, Френтис кое-как привел людей в чувство. При виде вождя те, кого назначили сержантами, пришли в себя и выстроили свои роты в боевой порядок. У многих теперь появились мечи и кавалерийские пики.
— Держите ровный строй, пока не выйдете из дыма! — приказал Френтис и пошел к центру воларского порядка.
Строй держался, пока бывшие рабы не услышали лязг и крики боя. Затем раздался дружный кровожадный вопль, и пехота кинулась в драку. Френтис знал, что приказы уже не будут услышаны, и побежал вместе с остальными. Дым расступился и открыл плотную стену варитаев. Поверх выставленных копий смотрели равнодушные лица солдат-рабов.
Френтис прыгнул в последний момент, ударил ногами в нагрудник, опрокинул врага на спину, сам приземлился перед строем, тут же заколол двоих, со смертоносной точностью ударил между пластин доспехов.
Освобожденные быстро заметили возможность, и в пролом строя хлынул поток вопящих мужчин и женщин. Но, в отличие от вольных мечников, варитаи не были подвержены столь полезной врагам панике. Пронзительно зазвучал горн, варитаи дружно отошли на двадцать ярдов и снова встали плотным строем.
