Френтису не требовалось лично руководить лучниками, те хорошо понимали, что следует делать дальше. Хотя кукуруза высохла до хруста, Френтис все равно позаботился о том, чтобы разложить на поле груды политых маслом дров. Лучники без труда поразили их зажженными стрелами, и в мгновение ока поднялась стена огня. Им строго приказали выпустить пять стрел с началом воларской атаки, а затем бежать под прикрытие огня, хотя многие упорно продолжали стрелять. Пламя быстро набрало силу, толстое облако дыма закрыло поле боя.
Френтис кивнул мастеру Ренсиалю и сорвал коня в галоп. По обе стороны от придорожного пала в зарослях выжгли еще пару полос достаточной ширины, чтобы вместить полный эскадрон конницы и тысячу пехотинцев. Несмотря на это, из-за густоты дыма скакать оказалось непросто. Конь пугался пламени, ржал. Френтис снова пришпорил его, погнал скорее — и вдруг выскочил из дыма к паре напуганных воларских кавалеристов. Френтис проехал между ними, рубанув налево и направо, услышал синхронные крики боли и поскакал дальше.
Все смешалось. Пелена дыма поднималась и опускалась по капризу ветра. Когда прояснялось, Френтис рубил всех воларцев, каких видел, когда дым густел, ехал наугад, стараясь сориентироваться по крикам и лязгу железа. Иногда на глаза попадался мастер Ренсиаль, убивающий со всегдашним артистизмом. Его лошадь буквально танцевала от малейшего движения поводьев, сбивала с толку посмевших угрожать человеку, которого Френтис считал лучшим кавалеристом в мире.
Воларцы вели себя по-разному. Кто-то удирал при виде Френтиса, кто-то бросался в драку. Когда дым сгустился в очередной раз, напал куритай, не смутившийся плохой видимостью. Конь куритая был на две ладони выше коня Френтиса, и, когда тот уклонился от удара, меч врага разрубил конскую шею. Животное заржало, вздыбилось, испустив фонтан крови. Френтис вовремя спрыгнул, приземлился на ноги и тут же метнул в куритая нож. Лезвие вонзилось в лицо над челюстью, но атаке не помешало.
Френтис перекатился, стараясь подрубить ноги жеребцу. Но куритай оказался хорошим наездником и в нужный момент свернул. Когда враг разворачивал коня для следующей атаки, Френтис метнул нож в конский круп, подбежал, прыгнул — и орденский клинок разрубил наруч у запястья. Куритай скатился с коня, вскочил, развернулся, к Френтису с мечом в руке, даром что из обрубка другой руки хлестала кровь. Френтис услышал знакомый рык позади и опустился на колено.
