Он схватил тянущуюся к лицу руку, зарычал от ярости, выдернул нож и приставил к глотке.
— Нет! — прошипел он ей в лицо, чуть надавил.
Перепуганная Лемера запищала, задрожала от ужаса. Френтис запрокинул ее голову назад, открыв трепещущее горло.
Затем он шумно выдохнул, уронил нож, откатился и скорчился на краю кровати, стиснув руками голову.
— Что такое? Зачем ты здесь? — выговорил он, когда унялась дрожь в руках.
— Я услышала крик… вы видели кошмар… — прошептала она.
Он глянул через плечо, заметил тонкую хлопковую сорочку, почти ничего не скрывающую, и глубокий ужас в глазах, отвернулся.
Френтис занял господскую спальню, просторную выставку роскоши со стенами в батальных картинах, изображающих немыслимо правильные и упорядоченные битвы. В нескольких фигурировал сам хозяин, высокий и горделивый, с мечом в руке, со взглядом, полным стальной решимости, командующий солдатами. Разительный контраст с окровавленной, умоляющей о пощаде руиной, оставленной умирать во дворе, когда рабам наскучило мучить.
— Я иногда вижу кошмары, — запинаясь, проговорил Френтис. — Я прошу прощения за то, что напугал тебя.
— Ничего. Меня пугали и страшней.
Он ощутил, как она передвинулась, нерешительно коснулась его спины.
— Ты столько сражался, но у тебя нет шрамов.
— У меня они были, но исцелились.
— Плетельщик?
— Нет, — сказал он и вспомнил слова «зерно прорастет». — Нет, это было другое, то, что я и сам не надеюсь понять.
Он снова посмотрел на нее. Ее рука скользнула по спине, легла на плечо.
Он осторожно отвел ее.
— Тебе лучше идти.
Лемера немного отодвинулась, но не ушла. Хотя ее лицо оставалось в тени, Френтису показалось: она улыбается.
— Сестра сказала, что вам запрещено прикасаться к женщине. Я думала, сестра шутит.
— Вера требует человека целиком.
Лемера шевельнулась снова: подтянула к себе колени, уложила на них подбородок, склонила голову, рассматривая Френтиса.
— И ты так уж рад отдать всего себя?
— Я всегда хотел лишь быть в ордене.
— А мир за его пределами тебя совсем не влечет?
— Я видел мир со всеми его влечениями. И выбрал орден.
— После вчерашней тренировки Дергач ударил человека, рассказавшего о тебе странную историю. Будто бы тебя допустили во дворец с женщиной, владевшей гнусной магией, и вместе вы убили вашего короля. Человек солгал?
— Нет. Дергачу не следовало его бить.
— Но твоя королева освободила тебя и послала сюда, — сказала Лемера.
— Я действовал не по своей воле.
